Служба Дружеских Связей

Чтобы избежать рассказов о себе, Иверин расспрашивала Люку о покупках для ее нового творческого проекта, стараясь незаметно проверять, который час. В три они попрощались с сотрудниками центра, пообещав приехать на следующей неделе. В три тридцать она уже была дома, пытаясь одновременно съесть тост и принять душ.

Остановившись на шортах, майке и рубашке, выехала к нему. По договоренности он ждал ее у себя в коттедже. Она прислонила велосипед к забору когда-то белого, заросшего домика, входя на его территорию.

Он сидел на крыльце, ожидая ее. Она подошла и села рядом.

– Привет, – поздоровалась она.

Эшсен не ответил. Она подвинулась ближе. Он хотел обнять ее, но не был уверен что это уместно. Поэтому он сделал лишь небольшое встречное движение, пересев плотнее к ней.

– Зеркалишь? – спросила она.

Эшсен подумал, что она права, он чувствует себя менее виноватым, когда инициатива исходит от нее.

– Боюсь тебя спугнуть, – улыбнулся он.

Она положила свою руку на его, переплетая их пальцы в замок.

Ей понравилось ощущение и то, как их руки выглядят вместе.

– А что бы сделал, если бы не боялся? – спросила она.

Он посмотрел на нее. Она почувствовала, как он сжимает сильнее ее пальцы, сплетенные с его. Она выдержала его взгляд, не убирая руку, разрешая ему делать то, что он хочет.

– Дальше, – тихо попросила она.

Он встал, не выпуская ее руки, так что ей пришлось встать вместе с ним.

– Еще дальше? – уточнил он.

Она медленно кивнула. Эшсен подошел к двери и также за руку провел ее в дом.

Иверин шла за ним, осматриваясь.

Пустующие полки намекали, что у бывшего владельца имущества было значительно больше, чем у настоящего. Маленькая гостиная и кухня с легкостью могли выглядеть столь же нетронутыми в нежилом доме. Спальня выходила окнами в сад, стеклянная дверь отсюда вела на небольшую террасу. Ни одной фотографии или брошенной книги, а ведь он живет здесь уже несколько месяцев. По-военному безупречно заправленная постель с темно-зеленым покрывалом.

Гардероб с зеркалом на дверце. Единственное украшение – замершие часы на стене напротив кровати.

Эшсен остановился. «Если бы у меня были мозги, я бы ее отпустил», – подумал он. Выпустил ее руку и отошел к стене.

Она увидела на его лице уже знакомое выражение.

– Иверин… – начал он.

Она не дала ему продолжить, подошла к нему и поцеловала. Он ответил на поцелуй, обнимая, прижимая ее к себе, стараясь запомнить ощущение ее присутствия в своих руках.