Вход не с той стороны

Идем, я тебя научу шалаш строить… – Герда изящно поднялась, опять на мгновение засветив все свои прелести.

– Ага, эстонский юмор гораздо острее. Рассказать тебе анекдот про двух эстонцев и Рождество?

– Заткнись, оккупант, – Герда высказалась категорично, но очень нелогично.

– Секундочку, это когда я тебя оккупировать успел?

– Еще чего не хватало, – эстонка фыркнула, как кошка, и показала пальчиком на свою обувь. – Быстро принеси мои кроссовки, а то трава колется.

– Трусики захватить? Смотри, а то и туда какой-нибудь оккупант заберется.

– Тебе это точно не светит. Ну иди же…

– Ладно…

Так, дружески препираясь, хотя, честно говоря, и не во всех случаях дружески (эстонка обладала весьма странным чувством юмора), мы приступили к обходу территории плато. И почти сразу наткнулись на небольшую пещерку. Вход в нее напоминал большую дыру, но внутри было сухо и довольно просторно: при своем росте в метр восемьдесят пять я не доставал вытянутой рукой потолка.

Дружно порадовавшись находке, мы так же дружно принялись за благоустройство нового жилища: натаскали туда целую копну сухой травы, на этом и ограничились.

Остаток дня потратил на кулинарные эксперименты. Остатки жареного мяса завернул в листья и припрятал в глубокую щель в скале. Потом нарезал еще мяса, сколько получилось, попластал его на тонкие пластинки, чуток притрусил остатками соли с перцем и развесил на ветерке на просушку. Но без особой надежды на успех – руководствуясь только примером путешественников Луи Буссенара и Жюля Верна.

Герда в процессе не участвовала, просто наблюдала, подбадривая ехидными замечаниями, пока не довела меня почти до белого каления. Я почти не огрызался, все равно без толку. Надоест – сама угомонится.

Темнота навалилась практически мгновенно, так что пришлось без проволочек убраться в пещеру. Неизвестно, какие тут монстры по ночам шастают.

– Дежурить ночью будем? – поинтересовался я.

Спросил только для очистки совести, надеясь благополучно проспать всю ночь под защитой шаров местного перекати-поля, вооруженного ужасающими зазубренными колючками. Состояние моего бренного тельца ну никак не располагало к каким-либо дежурствам.

Ответа, однако, не получил, Герда, скрутившись в калачик на куче сена, уже благополучно спала.

– Вот и умничка… – я примостился рядом и, немного поворочавшись, приготовился отойти ко сну.