Вдали от солнца. Из цикла «Потускневшая жемчужина»

По пути в свой кабинет, егермайстер зашёл в архивный отдел и затребовал документы за тот день, когда сержант Ладвиг прибыл в Озёрный замок. Перечень не подлежащих выдаче вещей открывало оружие, вторым пунктом значились наличные средства. Была учтена и передана на хранение каждая монета. В третьем пункте был указан футляр, в котором содержался документ, выданный Магистратом Энгельбрука.

На этом перечень заканчивался, но в нём содержалась ещё одна строка, впоследствии замазанная чернилами другого цвета. Манфред не терпел даже незначительных исправлений в официальных бумагах, а тут он столкнулся с сознательным нарушением правил ведения документации.

На перечне нашлась пометка архивариуса о том, что бумага поступила именно в таком виде.

«Любопытно. – Подумал егермайстер. – Никакого упоминания о гнедом жеребце по кличке Фитц. Что там было написано в четвёртом пункте, мне уже не узнать».

Имена стражников, принимавших вещи на хранение, указывались в перечне. Манфред сделал для себя выписку и отправился в конюшню.

Трудно было предположить, что там найдётся неучтённая лошадь, но поговорить с конюхом следовало. Первый вопрос, который ему задал егермайстер, звучал следующим образом:

– Сколько в конюшне содержится лошадей, принадлежащих нашим постояльцам?

– Одна, – без раздумий ответил конюх.

– Покажи мне её. – Потребовал Манфред.

Некоторое время он наблюдал за тем, как серая в яблоках кобыла вытягивает из кормушки стебельки сухой травы, затем спросил: – Других лошадей нет?

– Я принимал только одну, – сказал конюх.

 – Вот за неё и несу ответственность.

Манфреду всё стало ясно и, проверяя свою догадку, он спросил:

– Значит, гнедого жеребца ты не видел?

Конюх долго соображал над ответом, но кривить душой не захотел:

– Видеть приходилось, – уклончиво сказал он и тут же уточнил: – но не в нашей конюшне.

– То, что твоей вины нет, я уже понял. Рассказывай, – предложил ему егермайстер. – Что произошло в тот день?

– Приводили стражники жеребца. Гнедого, как вы и говорили.

Строптивый конь. Упрямился, не хотел идти. Упустили его стражники. Зазевались, а он и сбежал от них. Они мне говорят, оформи коня, как полагается, мы же его доставили. Нельзя, говорю им, жеребца в конюшню не завели, значит, не могу оформить. Поругались они немного, да и ушли. Вот и всё.

– Так куда жеребец делся?

– Сбежал. – Простодушно ответил конюх.

– Понятно, что сбежал! – С досадой произнёс Манфред. – Искать нужно было.

– Искали.