Травинка на холодном ветру. Из цикла «Потускневшая жемчужина»

Среди них девушка узнала господина Жерома, несколько длинных сезонов назад учившего её рисованию, музыке и танцам.

– Добрый день, господин Жером, – сказала она, сопроводив приветствие книксеном. – Мы с вами не виделись почти два длинных сезона. Как поживаете?

К её удивлению, обычно вежливый до тошноты Жером, раскланиваться в ответ не стал. Не изменив печального выражения лица, он смотрел куда-то мимо неё, словно и не присутствовал здесь вовсе.

– Присмотрись к нему, – посоветовала Аделинда. – Обрати внимание на то, что находится за его спиной.

 – Он какой-то… прозрачный весь, – шёпотом произнесла Милена, приглядевшись к учителю танцев, – сквозь него траву видно и вон ту могилу.

– Не догадалась, в чём дело? – Если учесть, что мы на кладбище, это значит… он мёртв?

– Да. К тому же, довольно давно. Оставшаяся без тела душа со временем растворяется без остатка. Это с ним сейчас и происходит.

– Я даже не знала, что господин Жером умер. Бедняга… Как, хоть это произошло? – Он нам уже ничего не расскажет.

А у других можно поспрашивать. Пойдём.

Аделинда подошла к дородной женщине в платье сиреневого цвета, с кружевным чепцом на голове. Судя по безвкусно подобранным украшениям, это могла быть купчиха или хозяйка доходного дома. Выглядела она не слишком дружелюбно.

– Что вам здесь нужно? – Недовольно проворчала женщина. – Полюбопытствовать пришли? Ходят, смотрят. Делать вам больше нечего…

– Но-но, дорогуша! Не забывайся! – Строгим тоном произнесла знающая.

 – Хамить не советую, а то я рассердиться могу.

Аделинда щёлкнула пальцами, и сварливая тётка внезапно сникла. Через мгновение, на её лице возникло заискивающее выражение:

– Да я, ничего. Даже рада гостям. Целую декаду меня никто не навещал, вот и взгрустнулось.

– То-то же. – Усмехнулась ведунья. – Рассказывай. Чем занималась? Померла от чего?

– Торговлишку вела. Не особо доходно, так, по мелочи. Племянничек мой – змей отъявленный, отравы в мой любимый ликёр сыпанул. – Охотно сообщила женщина.

 – Умерла я не сразу, мучилась ещё пару деньков. Племянник меня такой заботой окружил. За лекарем бегал, водички мне подносил испить. Лицемер поганый.

– За что же он вас так? – Вырвалось у Милены.

– Деньги из меня тянул, негодяй, – вздохнула купчиха, – да всё мало ему было, душегубцу. Вот и лишил жизни… Ты, я вижу, добрая девочка. Приходи ко мне почаще. Поболтаем о нашем, о женском. Я тебе про жизнь свою горемычную рассказывать буду.