Игра с летальным исходом

К сожалению, познания в социологии большинства наших сотрудников руководящего звена не распространяются дальше шестого пункта личного дела. А самые крупные наши «знатоки» психологии считают ее вершинным достижением теорию Ломброзо, и такой, ивините, букварь, как адаптированные для массового сознания коммерческие книжонки Дейла Карнегги, столь популярные у нас.

– Вы, еб вашу родину-мать, взрастившую вас такими идиотами, – рассвирипел Никитин, – может быть ждете, когда появится такое же сраное пособие: «Как поймать преступника»? И будете по нему составлять планы оперативных расследований? А вам останется только лизать жопу своему начальнику и пизду его жене?

Тут Никитин сообразил, что начальник-то – он сам, жены у него никакой нет и никогда не было.

Это его рассмешило и успокоило. Ради красного словца, как говорится… Да, занесло…

– Впрочем, я отвлекся…

Спроси я у любого из своих подчиненных, что такое логистика, с условием, – если не ответит – уволю – я завтра же останусь вообще один. Короче – уровень нашего с вами развития чрезвычайно низок, может быть, поэтому мы ничего кроме размахивания дубиной не смогли придумать в наших отношениях с криминальным миром.

Да и наши финансовые отношения с этим миром – далеки от совершенства. Сказать точнее просто неудовлетворительны в ряде случаев.

Это отношения дух субъектов, встретившихся на «большой дороге» и рвущих из рук друг у друга кошелек третьего.

И здесь все упирается в тот же самый сакраментальный вопрос: кто сильнее? И здесь тот же самый социальный «бобидиллинг» – подростковая инфантильная забава накаченных идиотов.

Никитин сделал паузу, обвел взглядом лица своих подчиненных.

Серега Коробов был явно озадачен открывающейся перспективой. Его заботила свалившееся буквально в первый же день на его плечи ответственное задание. В операциях по ликвидации он участвовал не раз, даже руководил некоторыми, но сам еще ни разу не разрабатывал и не проводил. А тут сразу такой объем работы.

Прилуцкий сидел раскрыв рот.

Видно Госплану структурные перестройки такого масштаба и содержания были в диковинку. «А что же я должен буду планировать-то?» – написано было на его лице.

Генка Герасимов смотрел на Никитина во все глаза и впитывал каждое слово. Кажется он уже догадался, куда клонит Никитин. И не только догадался, но и сумел оценить перспективы.

Большеданов хлопал глазами и, как видно, ничего пока не понимал. Пашке всегда приходилось разжевывать суть любой идеи.