Убийца ищет убийцу

Нянечки и санитарки еще не начинали свою утреннюю возню со швабрами, суднами, пузырьками с мочой и прочими больничными прелестями… В коридорах было пусто и тихо…

В приемном дежурный врач, мужчина лет тридцати пяти, спал, уронив голову на стол, напротив него сидела со спицами в руках пожилая медсестра и вязала что-то большое и по-зимнему пушистое..

– Ты это чего? – строго спросила она у показавшегося в двери Ивана.

– Мне бы одежду свою найти, – Иван слушал себя с удивлением, словно и не он говорил сейчас таким просящим, униженным тоном.

 – паспорт я в рубашке забыл… И страховка на квартиру там была…

– Сразу, что ль, не мог сказать, когда тебя переодевали?..

Иван хотел возразить, что он был без сознания, когда его привезли в больницу, поэтому сказать ничего не мог, но тут же понял, что в этом нет никакой необходимости. И даже смысла нет. Поскольку никакого паспорта и никакой страховки в карманах его одежды, конечно, не было… Спор получился бы чисто теоретический…

Поэтому он промолчал, только принял еще более виноватый вид…

– На складе, значит, твоя одежда… Где ж еще ей быть?.

. – буркнула медсестра. – До утра, что ль, дотерпеть не можешь?

– Беспокоюсь я, – промычал Иван, – не пропали бы мои вещи…

– Анну Иванну буди, раз приспичило… – медсестра хихикнула. – Пожалеешь, что в живых остался!… Она на складе сейчас и спит!..

И медсестра захохотала вслед Ивану.

Склад Ивану удалось разыскать минут через двадцать. Он порядком поблуждал по закоулкам первого и второго этажей больницы, натыкаясь на закрытые двери, заваленные хламом лестницы, заставленные кроватями коридоры… Склад оказался в подвале, где, несмотря на душную августовскую ночь стояла приятная прохлада, что Иван сразу же почувствовал обожженной кожей.

Дверь склада была закрыта изнутри на швабру – самый надежный «замок». Открыть дверь, запертую таким образом не под силу было бы открыть и десяти таким как, Иван, – они могли бы ее только снять с петель или выломать вместе с косяком…

Иван принялся барабанить в дверь ногой, поскольку каждое прикосновение к коже рук вызывало резкую боль… Он барабанил минуту, не меньше, прежде чем за дверью раздался визгливый мат и в течение следующих трех минут Иван слушал чрезвычайно конфиденциальные и даже можно сказать интимные подробности о жизни не только своих родителей, но и бабушки с дедушкой, а также своих детей, которых у него никогда не было, а также братьев и сестер.