Мой Любимый Герцог

Большинство же предпочитало осуществлять свои поставки пешком, что было гораздо дешевле, чем содержать и кормить четырех лошадей лишь для того, чтобы погарцевать раз в вечность.

— Хочешь преследовать их? – указал Себастьян глазами на лошадей.

— Заметят. Да и потом, экипаж движется слишком быстро, — нахмурился Лукас.

Ему и в голову не приходило, что преступники могут позволить себе что-то настолько кричащее, как экипаж; хотя у того, кто руководил последними преступлениями, определенно имелись такие деньги.

Как-никак, подделка денег – занятие серьезное.

— Мы еще можем остановить их, — уверенно сказал Себастьян.

— А что, если внутри не преступники, а простые путники?

— Тогда нам и вовсе ничего не угрожает! – радостно ответил Себастьян, — Пойдем!

— Нельзя, чтобы меня узнали. Я ведь все-таки герцог. И в отличии от тебя, я здесь живу.

— Мда..., — задумчиво почесал свою голову его товарищ, — Не везет. Придется тебе закрыть свое лицо шарфом и избавиться от своего изысканного акцента.

— Но..., — хотел отговориться от этой идеи Лукас, но в это время Себастьян уже повязал свой шейный платок поверх своего лица, закрыв нос и рот, — Это ужасная идея, — всего лишь вздохнул герцог Аинсвортский.

— Мы еще можем догнать их.

Лукас замолк. Его спутник говорил дело.

Нельзя было дать преступникам уйти. Он должен по крайней мере опознать их.

Экипаж продолжал приближаться к ним, поднимаясь на холм. Себастьян вышел на середину дороги.

Лукас вздохнул.

Себастьян слишком безрассуден. Лишая своего товарища возможности умереть во цвете сил, Лукас подтащил длинную ветку с земли к дороге. Впрочем, Себастьян тут же бросился помогать ему, и вдвоем они быстро перегородили дорогу.

— Стой! Стой!!! – взорвался голос Лукаса, и кучер экипажа повиновался.

Человек, сидящий на козлах, был значительно моложе того, как его представлял Лукас, что заставило брови последнего сойтись вместе. Должно быть, «грубая сила», нанятая тем, кто дергает за ниточки, дожидается своего хода внутри экипажа.

Лошади остановились около баррикады, встревоженно ржа и дергая удила. Кучер побледнел, что было особенно заметно из-за света лампы, что качалась над ним.

— Что вы делаете? – спросил он трясущимся голосом.

— Собираюсь выяснить, что ты везешь, — крикнул Себастьян.

Лукас поежился. Что, если они ошиблись?

— Не пытайся ничего выкинуть, — предупредил он, рывками приближаясь к экипажу.