Мой Любимый Герцог

Разве разбойники не захватывают людей в плен ради выкупа? Если у двоих перед ней была хоть какая-то деловая жилка и желание расширить свое дело с налетов на кареты до чего-то более гнусного, то сейчас было самое время. Папа Джульетты был очень богат.

Она тяжело сглотнула. Ее репутации пришел бы конец.

Одна неудачная ночь, побужденная переживаниями, могла разрушить десять лет тщательного планирования.

Ее сердце сжалось. Неприятные позывы заскользили по ее глотке.

— Вам не помешало бы задуматься о другом деле кроме разбоя, — сообщила она первому налетчику.

— Ох?

Джульетта не могла видеть выражения его лица, но она точно услышала смесь скептицизма и веселья в его ответе. Но самым раздражительным для нее, конечно, был теплый, как рождественский глинтвейн, тембр голоса. Он был почти успокаивающим. Он заставлял забыть то, что его владелец был ужасным человеком, самым ужасным из всех, что Джульетта когда-либо встречала, и что она ненавидела его.

— Нет ничего необычного касательно моего предложения, — строго ответила она.

— Что, просто совет по выбору профессии?

— Именно так.

— Вы всегда раздаете людям такие советы?

— Только в необходимых случаях. В вашем, например, по-другому нельзя. Налетчики – гнусные создания.

— То есть, по-вашему, я недостаточно гнусен?

На этих словах он повернул голову лицо к Джульетте, и та почувствовала, как ее пульс ускорился.

Если бы она разговаривала с каким-то другим мужчиной, таким, который не тормозил ее карету и не угрожал обокрасть ее, то она могла бы назвать его тон заигрывающим.

Впрочем, она тут же отогнала эту идею, подумав о Горации.

Любимый Гораций.

Дорогой Гораций.

К несчастью, было не просто думать о нем, так как она едва помнила его. Настоящая любовь – такая страшная сила, что устроила их помолвку после первого же знакомства, которое состоялось больше года назад и после которой они не виделись.

Она постаралась вспомнить голос Горация. Может, он тоже напоминал рождественский глинтвейн.

От этих попыток Джульетта нахмурилась. От такого напряжения у нее заболела голова, как от повторения латинских глаголов.

— О нет, он достаточно гнусен, — заверил ее второй налетчик. – Мы зовем его Десяти-человек Бобби.

—... десяти-человек Бобби? – запутанно переспросила девушка.

— Точно так! – ответил налетчик с пиратским акцентом, — По количеству людей, которых он обобрал за свой первый день.

В ответ на это его напарник крепче стянул повязку.