Лунная гора

У Шанкара с раннего детство было одно очень важное качество: в любой опасности он никогда не терял голову и даже в самых страшных ситуациях сохранял полный контроль над своими нервами.

Шанкар понимал, что если сейчас дрогнет его рука, то в ту же секунду луч фонаря отойдёт от глаз змеи, и тогда в следующую секунду, попав в темноту, змея совершит прыжок.

Он понимал, что сейчас его жизнь зависит от того, сможет ли он твёрдо и без отклонений направлять фонарь в глаза змеи. Пока он способен это делать – он в безопасности.

Но если вдруг фонарь отклонится в ту или иную сторону, что тогда?

Шанкар застыл, крепко держа фонарь в руке. Глаза змеи горели в луче света как два небольших драгоценных камня. Какая огромная сила и ярость проявились в этом, поднявшемся и занесённом как кнут, чёрном, сверкающем, узком теле…

Шанкар сразу же позабыл об окружающей его обстановке, о стоящих вокруг предметах, он позабыл об Африке, о своей службе на железной дороге, о железнодорожных путях, идущих из Момбасы в Кисуму, о своей родине, о своих отце и матери – весь мир для него превратился в какую-то пустоту перед этими двумя сверкающими как два драгоценных камня глазами! А вокруг – одна пустота! Одна темнота! Пусто, как смерть, и темно, как тёмен этот мир перед всеобщим уничтожением!

Реальна – только эта яростная, поднявшаяся и распустившая перед прыжком капюшон, змея, способная с каждым укусом впрыснуть полторы тысячи миллиграммов сильнодействующего яда, ждущая, как какое-то божество, только благоприятного момента для атаки…

Рука Шанкара начала затекать, пальцы перестали слушаться, а часть руки от локтя до подмышки вообще перестала ощущаться.

Как долго он ещё сможет держать фонарь? Ведь глаза змеи – это не два драгоценных камня… скорее два светлячка или две звезды… или…

А батарейка в фонаре не сядет? Вдруг свет побледнеет и погаснет? Но всё-таки два светлячка или две звезды ещё горят… Что сейчас, ночь или день? Рассвет или закат?

Шанкар попытался сбросить с себя этот морок.

А то эти два сияющих глаза, казалось, погружали его в какой-то нереальный мир. Изо всех сил он старался не засыпать. В этой безлюдной местности невозможно никого позвать на помощь – это он знал, как знал и то, что его жизнь зависит от крепости его нервов. Но одно от него не зависело: рука онемела и перестала слушаться, так как долго он ещё сможет держать фонарь? Змея нападёт, как только он опустит фонарь, поэтому он изо всех сил напрягал руку.