Финансист

 – А что, если она скажет «нет»?

Я увидела, что он улыбается так же широко, как Аллен.

– Мужики, да вы ни хрена не понимаете в девушках. Повезло вам, что я тут.

Во время этого разговора случилось нечто неожиданное. Наверное, когда я ворвалась в непроницаемое поле Кена, я как-то повредила его. Потому что весь оставшийся вечер он не отходил от меня дальше, чем на длину руки. Я то и дело проверяла его границы, касаясь его то так, то этак, но он ни разу не поморщился. Когда я решила выйти покурить, то схватила его за галстук и вытащила за собой.

И он охотно пошел. Я смеялась и хлопала его по груди, когда он отпускал какое-нибудь саркастичное замечание. Я хватала его за мускулистый локоть и шептала ему на ухо, когда хотела сказать что-нибудь о ком-то из присутствующих. И он позволял мне все это, улыбался, смотрел мне в глаза и наклонялся поближе, чтобы рассказать что-то о людях, которых я не знала.

Когда пора было уходить, Кен схватил свою пустую бутылку из-под витаминов – которую, как я знала из наших прошлых бесед, он всегда выкидывал в бак для перерабатываемого мусора, возвращаясь домой, – кивнул на прощание друзьям и проводил меня вниз по всем четырем этажам до самой парковки.

И всю дорогу мы касались друг друга локтями.

Мое сердце так и колотилось – и вовсе не из-за лестницы. Кен Истон позволил мне дотронуться до него. Этот человек, живущий в пузыре личного пространства размером со всю планету, казалось, вовсе не замечал моего вторжения. Что было очень хорошо, потому что мне понравилось в пузыре Кена.

Там было тихо и тепло, но энергия была просто электрической. Я знала, что не должна испытывать судьбу, но когда Кен проводил меня до машины, остановился больше чем в полуметре от меня и поглядел вот этак – словно бросая мне вызов, – я решила, «Черт с ним».

И, сделав бросок, обхватила его руками за шею.

И он, со своими рефлексами ниндзя, поймал меня.

Когда сильные руки Кена схватили меня за талию, у меня от изумления распахнулись глаза, его лицо – грубое из-за небритой вечерней щетины – оказалось прижатым к моей шее, а кончики моих туфель болтались сантиметрах в двадцати над асфальтом.

Возможно, впервые в жизни я ощутила твердую почву под ногами, даже не касаясь земли.

Как раз когда я начала думать, что могла бы провести остаток жизни на Кеннете Истоне, он медленно опустил меня на ноги.

– Ты же завтра работаешь, да? – Опустив глаза, он поправлял свое пальто.