Финансист

 – Как же вышло, что такой… стеснительный человек оказался управляющим кинотеатром? Ведь на такой работе тебе постоянно нужно быть в центре внимания? – Я старалась как можно осторожнее подбирать слова, не желая случайно его обидеть.

– Не особо, – пожал плечами Кен, прихлебывая воду из стакана. – Я в основном сижу в офисе, занимаюсь бумагами. А если возникают проблемы с посетителями, я отправляю разбираться кого-то из помощников.

– Неплохо, – рассмеялась я.

– Это работа. – Кен бесстрастно приподнял и опустил плечо.

 – Но я могу бесплатно смотреть все новые фильмы, так что получается неплохо.

– А какая была бы работа твоей мечты? – спросила я, в очередной раз неизящно вгрызаясь в булку.

– Не знаю, – отрезал Кен. – Смотреть целыми днями кино и не работать.

– То есть ты хочешь сказать, что у тебя нет никаких амбиций? Только смотреть кино и ничего не делать?

– Ну да, – ответил Кен без малейшей тени сарказма.

– Ну ладно, а если бы тебе все же пришлось работать? Кино больше нет, и тебе надо искать новую работу.

Что бы ты хотел делать?

Кен уставился на меня с таким выражением, словно с трудом удерживался, чтобы не закатить глаза. А затем вздохнул.

– Не знаю. Может, финансовое планирование? Или бухгалтерия?

– Точно! Тебе очень подходит! Я бы точно тебя наняла… если бы у меня были деньги, – хихикнула я.

Это вызвало у Кена крошечную полуулыбку.

– Ну а ты? – спросил он меня. – Работа твоей мечты – это психология?

– Наверное, – ответила я.

 – Ну, то есть я ее люблю, но еще я люблю рисовать и писать стихи. Думаю, я выбрала из любимых вещей то, что будет оплачиваться. – Я пожала плечами. – Ну, может, в следующей жизни, я смогу стать фотографом для National Geografic. Разве не классно было бы путешествовать по миру, делать фотографии и за это еще и получать деньги?

– Мне кажется, реинкарнация работает не так, – поддразнил Кен.

– Ты считаешь, что она вообще не работает, – замотала я головой из стороны в сторону, как обиженный ребенок.

– Именно, – улыбнулся Кен, чокаясь со мной, как последний противный атеистический урод, каким он и был.

Пока мы обсуждали, что будет с нами после смерти, официант вернулся с нашими заказами. Мне принесли баклажан в пармезане, а Кену – цыпленка под пармезаном. И это была идеальная метафора. У нас были те же вкусы, но под поверхностью мы не были из одного и того же материала.