Рок-звезда

Вытащив карточку из отделения бумажника, я скептически вручила ее официантке.

Бедная Мария поглядела на карточку, потом на меня, потом снова на карточку. Ее и без того обеспокоенное лицо затуманилось еще сильнее.

Ганс пнул меня под столом. Я ответила на его вопросительный взгляд своим победным.

– Хм, извините, мэм, но это не похоже на вас.

– Я знаю. Я состригла и высветлила волосы.

– Нет, мэм. Тут написано, – Мария взглянула на Ганса, наклонилась и прошептала мне на ухо: – Что вы весите восемьдесят пять килограммов.

По моим венам разлился адреналин. Я понимала, что Мария просто выполняет свою работу. Я понимала, что никто не поверит девушке, которая может есть хлопья из выемки над своей ключицей, если она предъявит удостоверение, в котором сказано, что она весит вдвое больше, но мне было плевать. Мария усомнилась в моем весе и кокетничала с моей родственной душой, и за все это заслуживала смерти.

Я вырвала у нее удостоверение и отрезала:

– Это фото было сделано пять лет назад.

Я села на диету после школы, ясно? Меня достало, что меня дразнят моим весом, ясно? Мне было стыдно, ясно? И вам не обязательно тыкать мне этим в лицо!

Мария подняла руки, защищаясь, а потом прижала одну из них к сердцу в жесте искреннего раскаяния.

– Простите, простите, мэм. Я не… Я не должна была… Я сейчас принесу ваши напитки. Извините меня.

И ушла.

Мне должно было стать стыдно – я вела себя как полная скотина, – но стыдно мне не стало. Я чувствовала себя победителем.

Ничего не делало меня, избалованного единственного ребенка, счастливее, чем желание настоять на своем.

Довольно улыбнувшись, я хотела убрать карточку обратно в бумажник, как вдруг Ганс протянул руку и щелкнул своими длинными пальцами.

– Так-так-так. Дай-ка взглянуть на эту штуку.

Просияв, я протянула ему пластиковую карточку.

– Кто это? – расхохотался Ганс.

Я широко улыбнулась.

– Понятия не имею. Джульет, моя лучшая подруга, нашла ее в кустах возле молла.

Она бы оставила ее себе, но она метиска, так что уж совсем не похожа на эту фотку.

– Но ты тоже совсем не похожа! – хохотнул он. – Не могу поверить, что тебе принесут пиво с этой штукой.

Ганс вернул мне права некой Джолин Элизабет Годфри. Его суровое лицо излучало уважение и радость. Просияв от гордости, я убрала удостоверение обратно в бумажник. Потом снова изобразила на лице раздраженную гримасу, потому что бедная, милая Мария как раз принесла нам пиво.