Агнесса и Тайна Зеркаландии

Его странная смерть никак не дает мне покоя, – произнесла миссис Кэрролл и тяжело вздохнула.

Книга снова зашелестела, но на этот раз вихрь был гораздо меньше, и вернулась на первую страницу с алфавитом. Миссис Кэрролл быстро набрала имя министра, нажала на звездочку и через пару мгновений застыла на развороте, где расписана история его жизни. Первое, на что взглянула хранительница, это левая страница, на которой вместо портрета чернела пустота.

– Я так и знала! – воскликнула Эмилия Кэрролл, всплеснула руками и нервно зашагала по комнате.

Литтафины оживились, все вместе уставились на хозяйку, а потом Радди выступил вперед и произнес:

– Миссис Кэрролл, мы же говорили вам, что на естественную смерть это совсем не похоже…

– Знаю-знаю, – быстро заговорила хранительница. – Но нельзя же так просто делать поспешные выводы!

– Все было довольно очевидно, он обладал прекрасным здоровьем, – спокойным и рассудительным тоном сказал Радди.

Агнесса слушала разговор и совершенно не понимала, о чем идет речь. Миссис Кэрролл взмахнула рукой и произнесла:

– Ладно, посмотрим на бутылочку.

Однако хрустальная бутылочка не приняла, как ей полагается, вертикальное положение, вместо нее возник лишь призрачный силуэт.

– О, – простонала миссис Кэрролл. – Бедный Алвис! Он умер, но его душа не может обрести покой. И это будет продолжаться до тех пор, пока не будет разгадана тайна его смерти…

– И где же бродит его душа? – осторожно спросила Агнесса.

– Подозреваю, все в той же Зеркаландии. Это просто какая-то обитель зла, все проблемы и невзгоды родом оттуда, – призналась Эмилия Кэрролл.

Агнесса стояла в нерешительности и смотрела на книгу. На лице маленькой гостьи появилось такое озабоченное выражение, словно изнутри ее что-то сильно мучило и особенно волновало, но она очень боялась задать раздирающий душу вопрос.

– Ты хочешь что-то спросить? – догадалась хранительница, посмотрев на девочку.

– Да, очень. А можно… взглянуть на… мою судьбу? – шепотом проговорила она, и ее большие глаза стали просто огромными.

– Увы, моя хорошая, нельзя. Ни один человек не должен знать свою судьбу, не должен знать наперед, что с ним произойдет, иначе он полностью перепишет историю жизни, и страшно представить, что с ним будет. Потому что все может измениться в самую худшую сторону.