44 главы о 4 мужчинах

Ладно, когда мне было шестнадцать, у меня были проколоты оба соска, так что мне тоже не чуждо членовредительство, но все равно. Когда этот паршивец помрет, проведя, скажем, тысячу лет в качестве моего партнера по жизни, его тело ляжет в землю с высеченными на нем какими-то посторонними инициалами. Я всего лишь, черт побери, тоже хочу быть представленной на этом организме. Желательно где-нибудь в заметном месте и отчетливо непрофессионально.

Так что, Дневничок, это все не потому, что я какой-то эгоистичный единственный ребенок, желающий, чтобы муж вытатуировал на себе мое имя.

Я просто хочу видеть на нем свое имя крупнее и ярче, чем ее. А это совсем другое дело.

Из моих предыдущих записей ты уже знаком с низким либидо Кена и его коматозным проявлением в спальне, так что я перейду к третьей поведенческой реакции, которой хочу достичь в ходе своего эксперимента, то есть заставить Кена говорить мне комплименты. Я понимаю, что это тоже звучит напыщенно и убого, но, Дневник, если бы ты только знал.

Этот засранец никогда в жизни не похвалил меня без того, чтобы я на это напрашивалась, ни разу.

Я уверена, что ты не понимаешь, как такое возможно. Конечно, это преувеличение.

А вот и нет. Кен упрям до жопы. С тех самых пор, как я впервые надулась, когда он отказался сказать мне комплимент, еще когда мы только начали встречаться, это перешло в борьбу характеров и достигло эпических пропорций. Каждые четыре или шесть месяцев (и, как правило, примерно за три-пять дней до начала моего цикла) я обращаю на это его внимание, и каждые четыре или шесть месяцев он закатывает глаза, словно я какой-то похотливый суккуб.

Вот, например, эта ежегодная рождественская вечеринка у него на фирме. Каждый год, когда я выхожу из ванной, проведя там два часа в подготовке к этому чертовому блэк-тай-дерьму, про которое он знает, как я к этому отношусь, знаешь, что он говорит, поглядев на меня с дивана?

Да, ты угадал. Ничего.

А знаешь, что написано у него на лице? «Господи, теперь она ждет, что я буду говорить ей комплименты.

Не дождется. Буду сидеть тут, смотреть на эту третьесортную выставку уцененных побрякушек и делать вид, что ее тут вообще нету. Черт. Она все еще тут? Я ж даже не смотрю на нее. О, нет, теперь она еще и встала руки в боки! Блин! Теперь она злится. Интересно, если я убьюсь головой об стену, сможем мы обойтись без этого разговора и сразу отправиться в больницу? И хрен с ним, что мы пропустим ежегодный аукцион.