Рай там, где все поступают правильно

Абсолютно!

Мистер Бенсон сел чуть боком, выставив локоть, одну руку засунув в карман брюк или уперев в бедро (Доран не видел со своего места), другую – положил на стол, стал возюкать ложкой остатки десерта. Он чуть понизил голос, чтобы не привлекать внимание окружающих, но в его словах отчётливо звучала холодная твёрдость:

– Я заработал деньги своим умом и чутьём. Ни один цент не достался мне даром, и при этом я всегда обеспечивал женщин, которые хотели быть со мной. И обеспечивал наших детей, а их у меня пятеро вместе с Фланной.

– Но некоторым твои деньги достаются даром, – с возражением вклинилась в мужской разговор дочь. – Твоя Маргарет купила вчера сумочку за двадцать тысяч. Она платит своему стилисту по три тысячи в неделю, больше чем ты выделяешь мне, между прочим.

– Купила сумочку на благотворительном аукционе. Но не важно. Я ей не отец, и она мне не дочь. Выйдешь замуж – первым делом попроси мужа, – быстрый взгляд на Дорана, – нанять тебе стилиста хотя бы за две тысячи.

– Я никогда не стану такой стервой, как эта твоя шлюшка Маргарет!

На восклицание Фло за соседним столиком оглянулись.

– А лучше найди работу по своей специальности и способностям, – не обращая внимания на реплику дочери, продолжал мистер Бенсон. – Ты ведь способная девочка.

Маргарет – нынешняя жена мистера Бенсона, двадцатипятилетняя мачеха Фланны. Короткое время побыла моделью, после победы на конкурсе красоты штата, а последние года три-четыре на деньги мужа пыталась взорвать индустрию моды, косметики и фитнеса бизнес-идеями разной степени безумия, но пока то фитиль гас на подступах к мужниному карману, то порох творческой мысли оказывался сырым.

Впрочем, Доран знал о ней не много, а всё что знал, прошло фильтр презрения и зависти Фло.

– Макмилли, я не имею ничего против вас лично. Вы мне даже симпатичны, как человек простой, искренний – я и сам такой, и ещё искреннее был в вашем возрасте, но я беспокоюсь о дочери.

– Я всегда замечала только твоё беспокойство о деньгах.

– Как видите, отношения между нами испорчены.

Так было не всегда, но в последнее время она… Вы вообще в курсе, что в шестнадцать лет ей был поставлен диагноз шизофрения и мы её серьёзно лечили?

– Диагноз не подтвердился, – со злобой заметила Фло.

– Не подтвердился… позже. Когда ты уже восемь месяцев отлечилась в клинике. А диагноз заменили на диссоциативное расстройство идентичности.

– Ты специально говоришь это ему?

Дорана кольнуло отчуждающее «ему» и резкий кивок Фло.