Ангел-насмешник. Приключения Родиона Коновалова на его ухабистом жизненном пути от пионера до пенсионера. Книга 2. Подставное лицо

Родион немного подумал, и сказал:

– Дикция хорошая, а теперь пусть она изобразит какие-нибудь эмоции. Удивление, например, и ярость.

Лина удивилась такому заданию, и её лицо само собой приняло нужное выражение. А вот ярость она изобразила очень неумело. Родион сказал Ильичу:

– Не пойдёт. Лицо неживое. Удивление ещё ничего, а ярость курам на смех.

Ильич не успел ещё ничего сказать, как вдруг Лина сорвалась с места, подскочила к Родиону, и с криком: – «Ах ты, сука!», вцепилась ногтями ему в лицо. Ильич вскочил с места, оттащил её в сторону, и, глядя в искажённое яростью лицо девушки, сказал:

– Ну, ведь можешь, когда захочешь! Очень натурально изобразила.

Правда, Родион?

Тому ничего не оставалось делать, как ответить:

– Высший класс! Станиславский бы поверил.

Увидев кровь на лице Родиона, Евгений Ильич сказал Лине:

– А ногти, это лишнее. Девочка, в следующий раз при перевоплощении будь сдержанней.

Лину приняли в артистки, а Родион неделю не показывался на людях. Из этих историй он извлёк урок, и больше с артистками не связывался.

Однажды Родион увидел во Дворце братьев Бочкарёвых. На ту пору они были студентами Машиностроительного института, но творческий зуд не давал им покоя, и братья решили попробовать себя на артистическом поприще. Узнав Родиона, они подошли, и поздоровались:

– Привет Коновалов!

Разговор вёл старший:

– Ты чего здесь делаешь?

– Да так, разное. Я часто тут бываю. А вы?

– Хотели в театр поступить, да, наверное, ничего не выйдет.

– Почему?

– Слухи ходят, что у режиссера помощник какой-то есть.

Жутко строгий тип, всех режет. Ты не в курсе, сегодня он здесь?

– Да, здесь.

– Ты его случайно не знаешь?

– Знаю. Это я.

– Да ладно тебе! Я же серьёзно спрашиваю.

– А я серьёзно отвечаю. Не переживайте, я вам помогу, только не ляпните, что мы знакомы. Поняли?

Бочкарёвы недоверчиво посмотрели на Родиона, и отошли в сторону. У Родиона заиграла совесть за давнюю шутку над братьями, и он решил загладить вину, хотя они об этом и не догадывались.

Всё-таки братья не поверили однокашнику. Зайдя в студию, и увидев Родиона в вольной позе на мягком стуле, они раскрыли рты от удивления. Родион обратился к Ильичу:

– Это что-то новое, сразу двое явились. Эдак скоро труппами повалят.

– Ничего, послушаем. Они братья, привыкли выступать в паре.

– А чего их слушать? Артист должен быть артистом во всём. Вот пусть они спляшут, пусть докажут, что не только языком и выражением лица владеют.