Анфиса

Анфиса отдавать одежду не торопилась:

– Саша, знаешь, у меня просто слов нет, как я тебе благодарна! Ведь это ты всё придумал: и с заранее заготовленными взрывами, и с тем, как големов из-под земли вытащить наружу, ведь мы же только благодаря этому и выстояли, пока подкрепление не подошло. Мы с Егорушкой перед началом наступления Землистов успели установить почти двести мин и такие полчища големов ими уничтожили, что сосчитать сложно, а если бы не твой план, то мы ничего не успели бы сделать и нас с Егорушкой сейчас уже не было бы в живых.

– Да не стоит благодарности, мы же все вместе, одна команда. Давайте одежду.

– То, что ты для нас сделал, дорогого стоит. Помнишь, я говорила, что отблагодарю тебя? А я, если обещала, – всегда выполняю.

Анфиса потянула дверь на себя, и получилось так, что я левой рукой держусь за ручку двери, а правую высунул, чтобы забрать одежду. А когда створка распахнулась, не успел упереться рукой в притолоку, дверная ручка отъехала куда-то в сторону, держаться стало не за что.

Не в силах удержать равновесие, я поскользнулся на влажном полу и завалился прямо на Анфису, но она удержалась на ногах, мало того, поймала меня в объятия, прижала к себе и, взяв мою голову двумя руками, припала страстным поцелуем к моим губам. Это произошло так стремительно, что я ничего и сделать-то не успел.

Меня накрыла ещё одна волна стыдливости, наверное, у меня лицо стало ярко-пунцового цвета, как говорится: «Хоть прикуривай», мое тело вступило в стыдливый столбняк, и только босые ноги дёргались, стараясь найти точку опоры на влажном полу.

Рот пытался что-то говорить, но ему мешались горячие и влажные Анфисины губы, а в голове у меня крутилась все та же детская дразнилка: «А Сашка без трусов!» Вдруг откуда-то, словно издалека, сквозь Анфисины ладони, закрывающие мои уши, я услышал спасительный голос Василисы:

– Ой, я-то думала, что муж болеет, а он, оказывается, уже на поправку пошёл!

Попытался ответить, но Анфиса меня не отпускала, и что ей было прикольного в том, чтобы целовать нечленораздельно мычащего, вовсю вырывающегося мужика? Какое-то время я всё так же танцевал: правой рукой держась за Анфису, левой за ручку открытой, отъехавшей в сторону двери, перебирая голыми ногами по скользкому и влажному полу.

Можно было бы и оттолкнуть мою назойливую поклонницу, а самому грохнуться на пол, но не приучен я так вести себя с дамами.