Василиса

Все, теперь хватит вопросов – попробуй уснуть.

Василиса пододвинулась к камню спиной, положила мою голову себе на колени, я закрыл глаза, и сон моментально окутал меня.

Глава 5

Проснулся я от того, что Василиса гладила меня по голове и приговаривала:

– Вставай, мой птенчик, больше суток спишь! Уж не собираешься ли ты повторить подвиг Ильи Муромца и проспать тридцать три года?

Но проснуться не получалось, словно что-то теплое и мягкое меня обволокло и продолжало убаюкивать, я напряг остатки воли, потянулся навстречу голосу Василисы и выплыл на поверхность из мягкого, липкого сна.

Чтобы хоть как-то стряхнуть сонливость, пытавшуюся снова поглотить меня с головой, раскрыл рот:

– А что, Илья Муромец – не былинный персонаж, а реальный?

– Реальнее не бывает.

От сознания того, что Василиса рядом, я чувствовал себя настолько хорошо и уютно, что мне даже самую малость не хотелось шевелиться, чтобы не спугнуть столь радостное состояние.

– Знаешь, а мне такой странный сон приснился, будто я пил самогон, который вытекал по медной трубке из огромного камня, и после этого превратился в пьяного орла, который не мог даже подняться с земли – так и валялся, уткнувшись клювом в траву!

– Орел был не пьяный, а только что родившийся.

Тебе в твоей звериной сущности предстоит многому учиться: ходить, летать, добывать пропитание.

– Как? Так это случилось со мной наяву?

Остатки сонливости улетучились без следа, я резко приподнялся и открыл глаза. Мы с Василисой лежали в избушке Яги на лавке, глянул на руки, но они выглядели совершенно нормально – без перьев, да и клюва на моем лице, если верить пальцам, тоже не ощущалось.

– Ох, ты меня напугала. Все-таки я человек, а не орел, ну и шуточки у тебя с утра.

– Я и не шучу. Ты человек, но теперь, после посвящения, можешь обращаться в орла и обратно в человека, это и называется «звериная ипостась».

– Значит, превращение со мной произошло наяву?

– Наконец-то дошло, что-то я не припомню подобного случая, чтобы живая вода делала кого-нибудь таким тормозом, ты первый, – рассмеялась Василиса.

– И теперь я стал волшебником, а почему ничего не чувствую?

– Слишком много говоришь, помолчи и прислушайся.

Я последовал совету и попробовал прислушаться: чувства у меня и в самом деле обострились, хоть я и находился в избушке, но ощущал шорохи и движения Заповедного леса, слышал, как капает живая вода из медного змеевика, как ходят звери и пересвистываются птицы.