Дневник профессора Гаросса

Прежде всего, конечно, нужно как следует расспросить бродягу. Где он там? Оборачиваюсь. Тот с тревогой смотрит назад. В руке у него по-прежнему зажат пистолет.

– Успокойся, пока мы в безопасности, – говорю ему, делая ударение на слове «пока», – но, чтобы избежать неприятности и в дальнейшем, мы с тобой должны хорошенько поработать мозгами. А чтобы работа была продуктивней, тебе придётся ввести меня в курс дела. Итак, начнём. Что вы там не поделили?

– Ну? – переспрашиваю, устав ждать ответ. – Что ты там натворил? Судя по всему, уголовщиной здесь не пахнет, хотя личность для этого ты самая подходящая.

Так что они от тебя хотят?

Старик молчит. Проклятье! Втянул меня в историю, а ведёт себя так, словно мы на увеселительной прогулке. Раскрываю рот, чтобы выплеснуть скопившуюся во мне злость, и вдруг слышу:

– Очень многого.

– Исчерпывающий ответ, – ехидничаю. – И какой же глубокий вывод я должен из него сделать?

Опять молчание, и это выводит меня из себя.

– В общем, так, старик, мне надоела игра в молчанку.

Ты толкнул меня в пасть «кротам», и я вправе знать из-за чего рискую, не так ли? Или ты считаешь, раз у тебя пушка, ты можешь делать всё, что хочешь? Так вот, ты ошибаешься. Если ты будешь продолжать изображать из себя немого, я вышвырну тебя вон, и тогда ты сможешь найти себе такого попутчика, которого вполне устроит твоё молчание. А я не намерен жертвовать своей шкурой ради идиота, который не хочет говорить. Я ясно выразился?

– Вполне, – он убирает пистолет, отчего я незаметно вздыхаю с облегчением, и говорит.

 – Поверьте мне, я искренне сожалею, что всё так получилось. Впрочем, если бы вы не стали разыгрывать из себя оскорблённого сноба, а сразу бы тронулись в путь, как собирались, то…

Он осекается, наткнувшись на мой возмущённый взгляд.

– Ещё раз прошу меня извинить, – продолжает он, – за то, что теперь у вас из-за меня будут неприятности…

– Неприятности? – рассерженно фыркаю я. – Бесследно исчезнуть или, в лучшем случае, остаться на всю жизнь калекой – это ты считаешь неприятностями?

– Простите? – переспрашивает он.

– Ладно, – говорю примирительным тоном, – у нас не так уж много времени, чтобы тратить его на пустые разборки. Выкладывай в чём дело.

– Хорошо, я расскажу вам, – соглашается, наконец, бродяга. – Рано или поздно всё равно придётся кому-нибудь это сделать. Так почему бы не вам?

Старик смолкает. В зеркало вижу, как он о чём-то напряжённо думает. Это подстегивает моё любопытство.