Пирамиды в джунглях. Как я копал города майя

Оля проходит у нас под кодовым именем „Спина“, потому что на конкурсе, устроенном Лехой на День Археолога году в 80—82, ее спина была признана „лучшей спиной экспедиции“ (были и „лучший живот“ и что-то еще лучшее, но эти титулы достались другим девушкам).С 1980-го или 81-го в нашей экспедиции 3—4 сезона работал ростовчанин Игорь Волков. Первый раз Игорь появился у нас еще старшеклассником, а потом поступил на истфак МГУ, окончил кафедру археологии, давно уже стал москвичом, но летом копает средневековые памятники в Азове и окрестностях.

…В древние времена мы были знакомы с ростовским студентом-археологом по кличке Нерон – нумизматом и изготовителем новоделов старинных монет. Кто-то мне говорил, что он погиб в автокастрофе, и довольно давно уже. Впрочем, знакомство с Нероном было шапочное. В танаисских поэтических пьянках мы не участвовали; с поэтами водку пьянствовал работавший в Танаисе наш друг – московский востоковед и археолог Дега, бывало приходивший к нам потом опохмеляться и рассказывавший, как очередной великий поэт кинул в неотдавшуюся ему девушку пишущей машинкой Чеснока:)). В Танаисе предпочитали водку, а у нас – красное сухое.»Удивительно все было связано, узок был круг. Например, оказалось, что он потом познакомился с одной из наших архитекторш: «стати, мы с ней могли бы познакомиться и в Недвиговке, поскольку она, как я потом случайно узнал, несколько сезонов работала в соседней с нами археологической экспедиции, в Танаисе. Там две экспедиции в одном хуторе: на одном конце Недвиговки наша Донская экспедиция копает палеолитическую стоянку „Каменная балка“, а на другом конце – ростовчане, москвичи и владимирцы раскапывают древнегреческий город Танаис. Хутор длинный, как колбаса, тянется вдоль железной дороги на три станции – примерно посерёдке между Ростовом и Таганрогом. Из Танаиса в нашу экспедицию часто приходил в гости наш друг, историк-востоковед Дега, пару раз – в сопровождении своего приятеля Сережи, специалиста по средневековой Корее. С последним я разговаривал, и он запомнился мне благодаря своим специфическим взглядам, для нашего круга необычным – тоже антисоветским, но одновременно антизападническим и антилиберальным. Уже в 90-е годы я познакомился в Москве с Сергеем Волковым, видным деятелем монархического движения, главным редактором газеты „Дворянский вестник“. Он оказался тем самым Сережей. Хоть и не с первого раза, но мы с удивлением и удовольствием вспомнили друг друга.»].