Пирамиды в джунглях. Как я копал города майя

Сказать ему сразу, что будет выезжать и возвращаться? Кош ужасно боится пограничников, это с советских времен такой рефлекс. Видя, что Кош затруднился с формулировкой цели посещения этой благословенной тропической страны, погранец спросил,

– Ну, а что ты делать-то у нас будешь?

– Еду в Блю-Крик. Волонтирствовать. – Кош честно сказал, но ответ был неправильный. Кош сказал буквально – «работать волонтером». Правильный ответ был – учиться. Это – лингвистический диссонанс. В русском, семантика глагола «работать» во многом стерлась.

А на пограничников, на английском или испанском, это слово действует, как красная тряпка.[31 - В очередной раз Кош обломался, когда той же осенью поехал на Кубу. Вместо того, чтобы просто штампануть паспортину, как это обычно делается, пограничница стала внимательно листать ее страницы.– Интересно, – сказала она, – вы и Гватемале были, и в Гондурасе… а что вы делали в Белизе?– Работал волонтером (э трабахадо комо волунтарио) на раскопках, – сдуру честно брякнул Кош.  – А потом путешествовал, посещал археологические места.– Работал?! – выдохнула девушка, и ее глаза округлились. Она тут же по-кубински пстнула простецкого вида парнишу с другого конца зала.– Видишь, – стала шептать она ему, показывая на печати в паспорте, – он там работал… бла-бла-бла. – Парниша, слушая ее, время от времени бросал на Коша цепкие взоры.– Ты на эспаньоле аблаешь? – наконец обратился он к Кошу по-испански.– Аблаю, – неуверенно сказал Кош, которому не улыбалось общаться на столь важные темы по-испански – покито… покитито…– Ну, а потом ты куда от нас едешь? Снова в центральную Америку?– Нет-нет, – встрепенулся Кош, поняв, что его сейчас не пустят на Кубу, – нет-нет, я через неделю назад! У меня курсовка! Вот курсовка! – наконец-то она пригодилась. Парниша внимательно изучил курсовку.– А в Гаване у тебя же знакомые есть? – проницательно спросил он.– Есть, – решил не врать Кош.– Как зовут, адреса, явки?– Так-то и так-то, – сдал Кош Елену.– Ага, – кивнул парниша, и стал что-то шептать девушке, даже не записав имен. Та кивала головой, и что-то лихорадочно строчила на листочке визы.– Не пустят! – опустилось все у Коша.– Ну ладно, – сказала пограничница, вручая ему листочек, – вот твоя виза, но ты, там, смотри у меня! Насчет археологических объектов-то! Бьенвенидо а Куба!Кош выкатился в зал прилета весь в поту. Потом уже, в машине, он рассказал об этом встречавшим его Елене и Агустину. Елена изучила каракули на визе.