Как взрослые люди

То есть – кто-то взрослый, но не я.

Что ж это? Недоросла? И это не вечная душевная молодость. Это – другое. Я где-то остановилась. Незаметно для себя запретила себе двигаться дальше: взрослеть, принимать решения, стремиться к переменам. Жизнь неслась мимо с положенной ей скоростью. Я стояла в стороне и наблюдала, хотя всем остальным наверняка казалось, что я активна и деятельна.

Я поняла хоть что-то к своим тридцати шести? Почему-то именно теперь, в одиночестве, этот вопрос не давал мне покоя.

Я стала каждый день записывать то, что осознала за эти годы.

Писала на листах бумаги, прикрепляя их магнитиком к холодильнику, чтоб были на глазах.

Мои правила и мои планы.

Я впервые всерьез о них размышляла. И, сидя неподвижно над чистым листом бумаги, впервые, пожалуй, ощущала интенсивность и динамичность существования. Получалось, что я сама приводила собственную жизнь в движение, как только начинала раздумывать о ней.

Писала исключительно для себя. Что в голову приходит, чтобы не забыть и не растерять важные мысли.

Запретила себе стесняться и врать. Оказалось, что большинство бед происходит с человеком потому, что он врет сам себе. Не умеет иначе.

Быть честной с собой трудно. Пришлось это признать. Не ожидала. Но факт. Я, начав записывать свои планы и правила, не представляла, как меня будет колбасить из-за того, в чем я сама себе признавалась. Хотя, возможно, эти откровения для посторонних вообще ничего бы не значили. Но какое мне дело до посторонних, которые никогда не прочитают то, что далось мне с таким трудом?

И только сейчас, после идиотской беседы с соседкой, до меня дошло: если чужие оказались в доме, они обязательно наткнулись на мои слова, обязательно их прочитали.

Осознав это, я почему-то полностью поверила словам несчастной женщины. Мне вчера вечером показалось, что листочки мои не так, как я привыкла, висят на дверях огромного холодильного агрегата. Определенно: порядок их был нарушен. Тогда я легко, мимоходом убедила себя, что сама что-то перепутала.

А кто же еще?

Оказалось, что «кто-то еще» существовал. Вернее, существовали.

…Читали… Лапали своими подлыми ручищами. Ухмылялись. Чтоб их перекрючило, кто б они ни были!

Неужели нигде на всем белом свете нет места, куда можно было бы надежно укрыться от посторонних?

Что я кому сделала?

Я поплелась в дом, чтобы подтвердить свою догадку, хотя сомнений и так практически не оставалось.

Да! Все правильно.