Любовные ошибки леди Валери

Она же распекает его, как какого-нибудь неопытного оруженосца!

– Вы высказались вполне ясно, леди Валери. – Неужели перед ним та самая скромница, которая все время смотрела в пол и не открывала рта? – Вы скоро поймете, что нет человека, более преданного своему долгу, чем я. И никто, даже монсеньор Испании, не предан так делу Кастилии.

Неожиданно она смутилась.

– Простите меня! Не мое дело говорить такие вещи.

– Да, потому что вам не доводилось командовать войсками… – Ее внезапная покорность злила его куда больше, чем ее замечания.

Она подняла голову.

– Почти ничего. Но я часто думала о ней. Какая она? – В ее голосе уже не слышалось ни гнева, ни страха. Только любопытство.

Прошло пять лет, но Кастилия по-прежнему занимала важное место в его душе. Вспоминая ее, Гил думал не о марш-броске через заснеженные горы, не о победе в весеннем сражении и даже не о похвалах Ланкастера, который назвал его человеком, «которому наплевать на собственную смерть».

Он думал о королевском дворце Алькасар.

Отец королевы Констанцы жил не в тесном, темном замке. Ему не по душе были здания из глыб холодного камня, призванные лишь отпугнуть врага в битве. Нет, камни Алькасара были резными, как кружево. Залы выходили во внутренние дворики, которые снова сменялись комнатами, пока казалось, что нет разницы, где находиться – внутри или снаружи. Гил стоял под безоблачным голубым небом и слушал успокаивающее журчание фонтанов. Куда ни кинь взгляд, все полы, стены и даже потолки были покрыты узорчатыми изразцами, которые служили одной-единственной цели: радовать глаз.

В них не было ничего знакомого. Ничто не напоминало об Англии… и о тайнах, зарытых в земле.

Там он испытывал только покой. Покой, который он уже не надеялся обрести.

Покой, который ему не терпелось ощутить вновь. Позволительно ли мужчине обращать внимание на фонтаны или разноцветные изразцы? Он должен рассказать ей о вторжении.

Ибо его послали туда, во дворец, чтобы забрать обещанную королем Кастилии плату. Правда, король так и не заплатил. Чтобы отдать долг, он поручил заботам англичан обеих своих дочерей.

Интересно, поведала ли Констанца Валери эту часть истории.

– Там был мороз. Потом стало жарко… А потом принц заболел.

Старший брат Ланкастера, наследник английского престола, слег с дизентерией.