Любовные ошибки леди Валери

– Мы ни разу не виделись, хотя я знаю о ее владениях и о ее семье.

– Ланкастер говорил, что она из благородной семьи.

– Вот именно. – Сесили и Марк переглянулись; судя по всему, они понимали друг друга без слов. – И что она думает о… О твоей семье? – продолжила Сесиль.

– Она не сказала.

Его снова атаковали вопросы. Неужели герцог выбрал ее только потому, что она не может возразить? А может, она просто не знает о давних преступлениях, совершенных далеко от тех мест, где она жила? Если верно последнее, он сам должен ей все рассказать.

Гил выпрямился. Его разочарования мелки и не стоят упоминания.

– Я приехал не поэтому. – Он поставил кубок на стол, мгновения покоя и тепла миновали. – Ланкастер готовится отплыть в Кастилию, а король собирает корабли, чтобы снова послать экспедицию во Францию.

Лицо Марка посуровело. Очень быстро он тоже стал воином, готовым к борьбе.

А Сесили? Она не такая, как большинство женщин; при упоминании войны на ее лице не проступил испуг.

– Разве не король Эдуард командует всеми армиями?

Сесили слишком долго не жила при дворе. Она не знала, не могла знать, как ослабел король и как часто отсутствует в зале советов.

– Не сомневаюсь, что Ланкастер советуется с его величеством и своим братом по поводу каждого принятого им решения, – слишком быстро ответил Гил.

Можно подумать, армии по-прежнему ведут в бой величайшие воины Англии.

– По правде говоря, ни король, ни его старший сын не чувствуют себя хорошо. – Это признание трудно ему далось.

Ему показалось или Сесили и Марк в самом деле быстро переглянулись? Какую тайну делят они сейчас?

Сесили выросла в этом замке, получила его в наследство и хранила его для Англии. Именно Лосфорд считался бастионом, призванным остановить любого, кто посмеет пересечь Ла-Манш.

– Лосфорд готов, – сказала она. – Что нужно королю?

– Корабли. Большие и малые суда. Даже рыболовецкие баркасы. Все, что может плавать.

– А люди? – подал голос Марк.

Он попал в Англию как французский заложник и остался из-за любви, обещав королю Эдуарду защищать побережье. Захочет ли он участвовать во вторжении на свою родину? Гил ободряюще взглянул на Марка.

– Нет. Этого мы от тебя не ждем.

Марк вздохнул с облегчением.