Любовный поединок

– А теперь пойдем. – Ангерран положил руку на плечо товарища и развернул его. – Пей. Веселись. Танцуй. Заводи друзей.

– Предоставляю это тебе, мой друг.

Де Куси рассмеялся и махнул рукой, удаляясь именно с этой целью. Он шел по залу, кивая, улыбаясь, будто был дома, в Шато-де-Куси.

А почему бы и нет? Де Куси и остальные заложники были уверены, что однажды выкуп будет заплачен и они вернутся в свои замки, где будут так же танцевать и веселиться.

Только не Марк.

Ему было обещано, что к Пасхе пришлют деньги или других заложников, таким образом, он останется в Англии шесть месяцев или даже меньше.

Однако человек, с которым он говорил, все время прятал взгляд да и сроки и цифры называл неуверенно.

Зачем он сюда приехал? Из чувства долга? Увидеть друга, который провел здесь долгих три года? Или из глупого стремления остаться верным кодексу чести?

Из всех собравшихся сегодня в Вестминстер-холле людей лишь состояние леди Лосфорд соответствовало его собственному.

На следующий день Сесилия случайно встретила Гилберта в церкви, он шел, прихрамывая.

Она хотела извиниться за то, что смеялась тогда с Изабеллой, но Гилберт опередил ее.

– Прости, что не смог оправдать твое доверие, – произнес он, когда они вместе шли из аббатства во дворец. Даже в минуты отчаяния он вел себя как настоящий рыцарь, испытывая стыд не за унижение, а за то, что разочаровал даму.

– Это не твоя вина, а де Марселя, – успокоила его Сесилия. – Никогда не видела, чтобы на турнире так дерзко нарушали правила.

Ей стало неловко за то, что прошлым вечером она танцевала с обидчиком Гилберта. Его рука была грубой, но держала ее уверенно и властно. Воспоминания тронули краской ее щеки. Сесилии пришлось напомнить себе о своем титуле и достоинстве, чтобы прийти в себя.

К счастью, Гилберт, погруженный в собственные мысли, ничего не заметил.

– Я не был готов к поединку должным образом и получил хороший урок.

Лично она испытывала гнев. Легче и полезнее обратить печаль в гнев.

Он способен стать движущей силой, печаль же будет причинять лишь боль.

– Я могу гневаться лишь на себя. – Ему тяжело далось это признание. – В следующий раз буду лучше готовиться.

Сесилия покачала головой:

– Не думай об этом.

Она точно не будет.

По окончании празднеств заложники вернулись в свои покои и начали готовиться к переезду на время Рождества со всем двором в Виндзор.

Сесилии удалось выбросить из головы грубияна-француза.