Любовный поединок

Марк прислушался к себе: готов ли он быть сегодня великодушным?

«Святые угодники, как же холодно!» Леди Сесилия, графиня Лосфорд, поежилась, глядя, как при каждом выдохе в воздухе образуется клубок пара, и перевела взгляд на покрытую инеем арену турнира. Перед ее глазами мелькали красные, голубые, золотые и серебряные ткани одежд, флагов и накинутых на конские спины попон. Блестящее представление для королевских особ. Присутствовал здесь и король Эдуард III, носящий имя Избранник Божий, торжествующий после победы во Франции.

Графиня вздернула подбородок, изо всех сил стараясь сохранить гордое выражение лица, согласующееся с ее положением в обществе.

«Это твой долг».

Слова родителей она слышала теперь лишь в воспоминаниях.

– Разве не так, Сесилия?

Она рассеянно посмотрела на Изабеллу, старшую из дочерей короля, задаваясь вопросом, что упустила. Помимо нее в свите принцессы состояли еще шесть фрейлин, потому она иногда позволяла себе погрузиться в свои мысли.

– Вы, безусловно, правы, миледи, – произнесла она.

Подходящий ответ в любой ситуации.

– Вот как? – Принцесса улыбнулась. – А мне казалось, французы вам совсем не симпатичны.

Сесилия вздохнула. Изабелла обожала поддевать ее, когда замечала блуждающий взгляд, говоривший о полной отстраненности.

– Простите, миледи, боюсь, я не все расслышала.

– Я сказала, что французы выглядят пылкими и решительно настроенными.

Леди Сесилия проследила за взглядом принцессы. Вдалеке ей удалось разглядеть двух французских рыцарей, оседлавших коней, но еще не надевших шлемы.

Одного она видела впервые. Он был высок, худощав и светловолос. Пластикой он напоминал леопарда – зверя, способного убить одним ударом лапы.

– Он красив, не так ли?

Графиня смутилась. От принцессы не укрылось ее любопытство.

– Мне нет никакого дела до этого блондина.

Изабелла улыбнулась еще шире:

– Признаться, я имела в виду брюнета.

Ах, этот… Она-то на него едва взглянула. Впрочем, слова принцессы не имели значения.

Сесилия презирала их обоих. Несмотря на возрождение в Англии культа рыцарства, ей были непонятны причины, по которым король позволил французским заложникам принять участие в турнире. В конце концов, они мало чем отличаются от заключенных, непозволительно удостаивать их таких привилегий. К чему эти правила, строго оговоренные Англией и Францией? Согласно им содержание заложников до получения за них выкупа регулировалось исходя из положения их в обществе на родине.