Любовный поединок

Видимо, размышляла об упущенных возможностях, крепких союзах, которые так и не удалось заключить. Если бы Изабелла вышла замуж за короля Кастилии, или графа Фландрии, или короля Богемии, возможно, король Эдуард получил бы французский престол, а с ним и французское золото.

– Пойдем, дорогая. Я покажу тебе башню. Отделка еще не закончена, но тебе очень понравится.

Разговор об Изабелле Филиппа больше не заводила.

* * *

Уже позже, покинув покои королевы, Сесилия поняла, что ее тревоги не были пустыми. Она обязана не только удержать Изабеллу от необдуманных поступков и оградить от внимания французского заложника, но и успокоить королеву, слишком переживавшую из-за дочери.

И еще сделать так, чтобы де Куси не получил контроль даже над пядью английской земли.

Не может же Марк де Марсель не быть в курсе амбициозных планов друга? Действительно ли он готов помочь ей разлучить принцессу и де Куси, или он, напротив, задался целью ей помешать?

Она отправилась на его поиски, обошла весь замок и наконец нашла шевалье у псарни, беседовавшим с главным королевским псарем.

Сесилия перевела дыхание и подошла ближе. Все, что было связано с охотой, вызывало в ней отвращение, прежде всего потому, что напоминало о смерти мамы. Кабан испугал лошадь матери, и та ее сбросила. Все произошло слишком быстро, никто не мог ее спасти.

Де Марсель поклонился, а псарь отступил на несколько шагов.

– Нам надо поговорить, – произнесла Сесилия, покосившись на вольер с гончей. – Ваш товарищ, де Куси, хочет получить английские земли.

Лицо шевалье помрачнело.

– Они принадлежали его семье. У него есть все права.

– Итак, вы знали!

– Разве он совершил преступление?

– Вы тоже хотите что-то получить, нечто, чего не добились на поле битвы?

– Я все делаю ради своей страны и своего короля. И мне не нужно ничего английского.

– Но вы забрали жизнь моего отца!

Вместо растерянного или виноватого выражения она увидела удивление.

От внезапных громких звуков голоса залаяли собаки. Так же, вероятно, они лаяли, когда нашли ее мать.

Прибежал псарь и успокоил их несколькими окриками, недовольно косясь на присутствующих.

Сесилия жестом попросила де Марселя следовать за ней.

– Что вы такое говорите? – бросил он ей в спину.

Сесилия сглотнула ком, откашлялась, пытаясь настроиться на верный тон разговора.

– Я сказала, что война шла так долго, что убила моего отца.

– Графа?

Она резко вскинула голову:

– Его цветами были красный и золотой.