Лес Воронов

Может незнакомца перебивал запах Сильвии – солнечный свет или какой-то другой – светлый и исцеляющий, свежий и вкусный. А ещё над чужаком висели остатки от мрака туч, но если Деметрий не властвовал над ними, когда они проявлялись только внутри и пожирали парня, то этот незнакомец наверняка их король. Он разглядел оболочку пришельца. Нет такой картины, которая описала бы то, как он выглядел и как ощущался на самом деле. Но Ван Гог приблизительно смог бы это сделать. "Я вижу в нём образ Смерти. В том смысле, что человечество – это пшеница, которую он пожинает… Но в этой смерти нет ничего печального.

Она свершает свой путь под ясным солнцем, заливая всё светом чистого золота"[14 - О картине "Скирды пшеницы и жнец"]. Мрачность жнеца и что-то глубокое и мощное – личная сила, которая из бездны сверкала золотом.

Деметрий прочистил горло и произнёс:

– Я перестаю думать и двигаться. Я молчу. Всегда молчу, когда слова идут мне в тягость. Или я считаю их бессмысленными. Я, как скрытая болезнь, они сами не замечают меня.

Жнец подошёл ближе, уставившись в окно тёмным задумчивым взглядом, и его свирепая сила в сочетании с тяжёлым запахом принялась давить на Деметрия.

– Что они творят? – спросил чужак, – Разве девушку подобает учить болезненным приёмам?

Ванберг отвернулся на миг, только чтобы взглянуть на продолжение наставничества Эрика. Ходж стоял напротив Сильвии и потирал то место, по которому прошёлся удар, а его противница сосредоточенно следила за каждым движением своего и чужого тела.

Только сейчас стало так легко, как будто весь груз исчез. Юноша повернулся, но отвечать больше не приходилось. Чужак как будто исчез вместе с грузом, забрав его с собой.

Приторно-сладкий тёплый аромат, иногда становящийся чересчур неприятным, поднимался с нижнего этажа и распространялся по коридору. Приближение Уайлд побуждало Деметрия убегать и скрываться, но на этот раз сил не оставалось совсем.

Спустя минуту в коридоре раздались шаги девушки, и голос Алекс прозвучал:

– Ты не видел Сильвию? Нигде не могу её найти.

Юноша ответил коротким кивком в сторону окна.

– Скажи ей, что я жду в Бумажном Городке, – это всё, что она сказала перед тем, как удалиться.

Деметрий поднял палец и поигрался с веселящейся пылью.

– Мы ей скажем, – говорила она и снова издавала приятный звук.

Юноша помотал головой. Не в этот раз, когда истинный разум Сильвии пока что спал.