Идеальная улыбка

Если бы у Кэт был доступ к записям его психиатров из исправительного центра для несовершеннолетних, она бы узнала, что медицинский персонал видел в нём социопата, обладающего поразительной способностью контролировать ситуацию и скрывать свои насильственные пристрастия.

Заключительная строка его документов об освобождении гласила: «По мнению этого доктора, обследуемое лицо Кортез представляет угрозу для общества. Ему удалось научиться скрывать свои желания, но, вполне вероятно, что в скором времени, или в будущем те же проблемы с психикой, которые привели его к заключению в данном учреждении, проявятся вновь.

К сожалению, наша текущая система не учитывает такую возможность, и предполагает немедленное освобождение этого юноши. Последующее лечение, хоть и не является обязательным, настоятельно рекомендуется».

Дальнейшего лечения так и не произошло. Когда Эрни стал работать охранником в психиатрической лечебнице и начал взаимодействовать с Болтоном Крачфилдом, который, в свою очередь, был первоклассным манипулятором, он попал под его влияние.

Но он никогда не выдавал свои секреты, продолжая исправно исполнять рабочие обязанности и поддерживать позитивное общение со своими коллегами, которых он, в конечном итоге, лишил жизни.

Кэт винила себя в смертях всех этих людей, несмотря на то, что она никак не могла предвидеть подобный исход. Джесси несколько раз пыталась смягчить чувство вины своей подруги, но ничего не получалось.

– Я психиатр-криминалист, который обучен распознавать такие вещи, как склонности к социопатии, – говорила она.

 – Я общалась с ним более десятка раз, и он ни разу не вызвал у меня подозрений. И я не понимаю, как ты могла бы уличить его в этом.

– Это не имеет значения, – настаивала Кэт. – Я отвечала за безопасность своих сотрудников и за то, чтобы заключённые содержались под стражей. Я облажалась на обоих фронтах. И заслуживаю осуждения.

Этот разговор состоялся три дня назад. Сейчас Кэт была уже где-то во Франции и не знала, что Служба Маршалов обратилась с просьбой к Интерполу приставить к ней офицера под прикрытием, чтобы тот следил за ней для её собственной безопасности.

А Джесси, в свою очередь, вынуждена лежать здесь на пластиковых шезлонгах для бассейна в двух шагах от шоссе. Ей даже не с кем было поговорить, она практически никогда не могла полностью уединиться и переключить мысли, чтобы не думать о плохом. В моменты обострения жалости к себе она чувствовала, что снова впадает в состояние жертвы.