Когда пора отступиться

Она резко отошла, чтобы ответить, а Райли расстроилась: иногда телефон казался живым существом, который требовал всего внимания Эприл.

– Алло, как дела? – спросила Эприл звонящего.

Неожиданно у Эприл задрожали колени и она села на лавочку. Она побледнела, а её счастливое выражение лица сменилось болью. По её лицу побежали слёзы. Райли в тревоге подбежала к ней и села рядом.

– О Боже! – воскликнула Эприл. – Как это… почему… я не…

Райли испугалась.

Что случилось?

Кто-то в беде или опасности?

Неужели Джилли, а может Райан или Габриэлла?

Нет, в таком случае, конечно, позвонили бы Райли, а не Эприл.

– Мне так жаль, – снова и снова повторяла Эприл.

Наконец, она повесила трубку.

– Кто это был? – взволнованно спросила Райли.

– Это была Тиффани, – сказала Эприл тихим потрясённым голосом.

Райли вспомнила имя: Тиффани Пеннингтон была на тот момент лучшей подругой Эприл, Райли видела её пару раз.

– Что случилось? – спросила Райли.

Эприл посмотрела на маму с выражением скорби и ужаса на лице.

– Умерла сестра Тиффани, – сказала она.

Эприл выглядела так, будто не могла поверить собственным словам.

Затем она сдавленно добавила:

– Говорят, что это самоубийство.

ГЛАВА ВТОРАЯ

За ужином в тот вечер Эприл пыталась рассказать своей семье то немногое, что она знала о смерти Лоис. Но собственные слова казались ей странными и чужими, как будто произносил их кто-то другой.

«Это всё не по-настоящему», – всё время думала она.

Эприл несколько раз видела Лоис, когда приходила к Тиффани.

Последний раз она помнила очень отчётливо: Лоис была улыбчивой и счастливой и всё рассказывала истории о своей учёбе. Трудно поверить, что теперь она мертва.

Смерть не была совершенной незнакомкой для Эприл. Она знала, что её мать постоянно встречается с ней на службе и даже сама убивает во время работы над делами в ФБР. Но то плохие парни, которых нужно остановить. Эприл даже сама помогла матери в драке и убийстве садиста, который держал её в плену.

Кроме того, она знала, что четыре месяца назад умер её дедушка, которого она давно не видела и с кем они никогда не были близки.

Но эта смерть была для неё более реальна и в то же время бессмысленна. Ей почему-то казалось, что это невозможно. Рассказывая, Эприл видела, что все члены её семьи тоже смущены и подавлены. Мама взяла её за руку. Габриэлла скрестила на груди руки и стала бормотать молитву на испанском. У Джилли отвисла челюсть от ужаса.