Зов черного сердца

Так чего же по двадцатому кругу гонять одно и тоже?

– Ты вообще можешь разговаривать нормально, а не так, будто сам себя с иностранного языка переводишь? Моя ходить, твоя не понимать! Жора, ты взрослый лоб, хватит уже в сказки верить!

– В тот день, когда ты меня спас, майор, – заговорил он тем самым «нормальным» языком, – активность была куда меньше. Значит, кто?то подпитывает зло, обосновавшееся на стройке. И оно потребует новых жертв. Довольствоваться кровью животных долго не сможет. Произойдет новое убийство.

– Когда? – Кольцов сжал кулаки, вспомнив растерзанный трупик облезлого кошака и наспех затертый меловой рисунок на том же месте, где обнаружили первый труп четыре месяца назад. Про себя он давно уже называл прораба Ивана именно первым, чуя – будут и другие. Как же ему хотелось ошибаться! Если бы этот детина не бил фактами прямо в лоб, он бы уже выдал ему предписание с запретом приближаться к стройке. Если бы не глупая, ничем не обоснованная надежда на то, что Жора сможет помочь раскрыть преступление или хотя бы пресечь возможность повторения произошедшего.

Колдун разочаровал. Покачал головой, выдал коротко:

– Не знаю.

– Какого хрена голову мне морочишь? – Крик все же вырвался наружу, сотрясая стены кабинета. – Может, ты сам и промышляешь потихоньку, а потом приходишь и строишь из себя блаженного?! Может, мне тебя задержать до выяснения? Камеру тебе прежнюю определим, как раз после бомжа освободилась!

– Не я, – замотал головой Жора. – Пришлые не все притворяются, среди них есть настоящие.

– Уже подбираешь, кого следующим почикать? – Кольцов больше не сдерживался. – Чем ты живому человеку глаза вырезал, а? Язык щипцами вырвал или голыми руками? На вот, пиши!

Он положил перед Жорой лист бумаги и ручку. Подумал и заменил ручку на карандаш.

– Пиши. Я, такой?то, сделал то?то и тогда?то. Пиши, я сказал!

Жора послушно придвинулся ближе к столу, чтобы писать было удобнее, и хотя внешне казался абсолютно спокойным, Кольцов услышал треск ломаемого карандаша, зажатого между пальцами с желтыми никотиновыми пятнами на подушечках.

– Ты куришь? – спросил он.

– Есть такой грех, – кивнул Жора. – Писать?то чего?

– Дай сюда! – Кольцов выхватил бумагу из?под ладони Жоры, скомкал и бросил в корзину. Попутно подумал, что зря выбросил, бумага в их отделе дефицит. – Сигареты с собой есть?

– Есть.

– Доставай.

– Здесь курить нельзя, товарищ майор.