Мотив для спасения

– Серьезно? – ошарашено спросил мужчина.

Он тут же перестал казаться пьяным. Забавно, но он вполне искренне удивился тому, что кто-то отказал ему в столь невинной просьбе, как помощь незнакомцу в новом городе. Эта странность пришла ей в голову ровно в тот момент, когда она уже отвернулась, чтобы быстрее уйти домой.

Но какое-то незначительное движение привлекло внимание и девушка на секунду заколебалась. Мужчина держал руку на животе таким образом, будто ему было плохо. Она все время была там, но Кирстен чувствовала, что дело не в боли.

Он засунул руку под куртку и она поняла, что в ней что-то есть.

«Пистолет», – вдруг запаниковала она и практически не ошиблась.

Все ее тело напряглось, призывая к побегу. Она взглянула ему в лицо и увидела в глазах пустоту. Мужчина притворялся. Он не был пьян и не терялся в городе. Глаза были трезвы, трезвы и слегка безумны. Кирстен ощутила приступ паники.

Незнакомец быстро достал оружие, которое было так похоже на пистолет. Девушка резко развернулась в попытке убежать и уже открыла рот, собираясь позвать на помощь, как в этот момент что-то с силой обрушилось ей на голову.

Резкий и сильный удар пришелся в бок, чуть ниже уха. Кирстен споткнулась и упала. Она ощутила привкус крови во рту, а затем чьи-то руки схватили ее.

Новый толчок, уже не настолько сильный, но не менее оглушительный. Боль была невыносимой, но она даже не успела испытать всю ее мощь, поскольку темнота окутала сознание. Улица расстворилась в ночи так же, как и лицо незнакомца.

В голове мелькнула последняя мысль о том, что жизнь оказалась слишком короткой и что поездке, которая должна была открыть новую страницу, так и не суждено произойти.

Глава первая

Эйвери ощущала себя так, будто последние пару недель находилась в некой странной изоляции от окружающего мира. Она вошла в палату и, честно говоря, на данный момент не было иного места, где она чувствовала бы себя лучше, чем среди стерильных стен больницы, в которой Рамирес все еще боролся за жизнь.

Время от времени телефон вибрировал то от входящих звонков, то от поступающих смс, но она редко проверяла его. Ее одиночество могли нарушить лишь медсестры, врачи или Роуз. Эйвери понимала, что, скорее всего, пугает дочь. На самом деле, она уже саму себя начинала беспокоить. Она и раньше впадала в состоянии депрессии, особенно во времена подросткового периода и после развода, но подобные ощущения были в новинку даже для нее. Они выходили за все разумные рамки.