Наблюдая

 – Декстер Циммерман – прямо гений. Я не занимаюсь уголовным правом, но я ходил на пару его лекций и был просто потрясён. Я прочёл несколько его книг, но не эту. Она так хороша, какой кажется?

Райли просто кивнула.

Улыбка Райана потухла.

– Это ужасно – то, что случилось с той девочкой ночью в четверг.... Ты её знала?

Райли кивнула и сказала:

– Мы с Реей жили в одном общежитии.

Райан был в шоке.

– Оу, мне так жаль. Тебе сейчас очень тяжело, я понимаю.

На мгновение у Райли в голове пронёсся крик, разбудивший её той страшной ночью, вид Хизер на коленях в коридоре, кровь на полу комнаты, широко раскрытые глаза Реи и её перерезанное горло…

Она вздрогнула и подумала: «Нет, не понимаешь».

Райан покачал головой и сказал:

– Сейчас весь кампус на взводе – с тех самых пор, как это произошло. Копы даже заявились ко мне той ночью, разбудили и стали задавать всевозможные вопросы. Можешь представить?

Райли поморщилась.

О да, она может.

Но стоит ли признаться в этом? Может, извиниться?

Пока она раздумывала над этим, Райан пожал плечами и сказал:

– Думаю, они опрашивали очень многих. Я слышал, что она была в Хижине кентавра той ночью, и я там тоже был. Копы просто делают свою работу, это понятно. И я очень надеюсь, что они поймают негодяя, который это сделал. Так или иначе, то, что случилось со мной – мелочи, по сравнению с твоими испытаниями.

– Спасибо, – сказала Райли, глядя на часы.

Ей очень не хотелось быть грубой. На самом деле, она очень надеялась как-нибудь снова врезаться в этого симпатичного парня. Но прямо сейчас ей пора, а то она опоздает на урок – кроме того, она сейчас не в том настроении, чтобы наслаждаться компанией даже Райана.

Райан вернул ей книгу, как будто почувствовав её эмоции. Затем он вырвал листочек из блокнота и что-то быстро написал.

Немного смущённо он сказал:

– Послушай, надеюсь, я не слишком наглею, но… я просто хотел дать тебе свой номер телефона.

Он вручил ей листочек и добавил:

– Имя я тоже написал – если ты забыла.

– Райан Пейдж, – сказала Райли. – Я помню.

Она продиктовала ему свой номер. Она переживала, что может выглядеть бесцеремонной, диктуя ему номер вместо того, чтобы записать его самой.