Человек-амфибия. Ариэль. Остров погибших кораблей. Голова профессора Доуэля (сборник)

Один раз удалось привести его сюда – вас не было; посмотрел дьявол город, не понравилось ему, и теперь он не хочет идти сюда.

– Не хочет – не надо. Мне надоело ждать. На этой неделе я решил сразу два дела сделать. Сальватор еще не приехал?

– На днях ожидают.

– Значит, надо спешить. Ждите гостей. Я подобрал надежных людей. Ты нам откроешь двери, Кристо, а с остальным я сам справлюсь. Я скажу Бальтазару, когда все будет готово. – И, обернувшись к Бальтазару, он сказал: – А с тобой я еще завтра поговорю.

Братья молча поклонились. Когда Зурита повернулся к ним спиной, любезные улыбки сошли с лиц индейцев. Бальтазар тихо выбранился. Кристо, казалось, что-то обдумывал.

В лавке Зурита о чем-то тихо говорил с Гуттиэре.

– Нет! – услышали братья ответ Гуттиэре.

Бальтазар сокрушенно покачал головой.

– Кристо! – позвал Зурита. – Иди за мной, ты мне сегодня будешь нужен.

Неприятная встреча

Ихтиандр чувствовал себя очень плохо.

Но утром, несмотря на недомогание, он отправился на берег к скале, чтобы встретить Гуттиэре. Она пришла в полдень.

Стояла невыносимая жара. От раскаленного воздуха, от мелкой белой пыли Ихтиандр стал задыхаться. Он хотел остаться на берегу моря, но Гуттиэре торопилась, она должна была вернуться в город.

– Отец уходит по делам, и я должна оставаться в лавке.

– Тогда я провожу вас, – сказал юноша, и они пошли по наклонной пыльной дороге, ведущей к городу.

Навстречу им, низко опустив голову, шел Ольсен. Он чем-то был озабочен и прошел мимо, не заметив Гуттиэре. Но девушка окликнула его.

– Мне нужно сказать ему только два слова, – сказала Гуттиэре, обращаясь к Ихтиандру, и, повернув назад, подошла к Ольсену.

Они тихо и быстро о чем-то говорили. Казалось, девушка упрашивает его.

Ихтиандр шел в нескольких шагах позади них.

– Хорошо, сегодня после полуночи, – услышал он голос Ольсена. Великан пожал руку девушке, кивнул головой и быстро продолжал путь.

Когда Гуттиэре подошла к Ихтиандру, у него горели щеки и уши. Ему хотелось поговорить наконец с Гуттиэре об Ольсене, но он не находил слов.

– Я не могу, – начал он, задыхаясь, – я должен узнать… Ольсен… вы скрываете от меня какую-то тайну. Вы должны с ним встретиться ночью.