По соседству

Даниэль на секунду замерла, глядя на них, напуганная и растерянная. Ладони ее вспотели, а сердце забилось чаще.

Кто за мной следит? И зачем?

Не найдя ответов, она поступила так, как обычно поступала, когда что-то ее тревожило – попыталась выбросить это из головы. Временно изгнав из мыслей последнюю записку с коротким сообщением, она стремительно вышла из квартиры и пошла к Мартину.

По пути у нее перед глазами, как огромная неоновая вывеска, вспыхивала одна строчка:

Я ЗНАЮ, КАК ВСЕ БЫЛО НА САМОМ ДЕЛЕ.

В этом не было никакого смыла. И, тем не менее, все было предельно ясно.

Не сводя глаз с собственной тени на тротуаре, она ускорила шаг. Ей было известно, что закрыть глаза на проблему вовсе не означало ее решить, но так она хотя бы чувствовала себя лучше.

Я ЗНАЮ, КАК ВСЕ БЫЛО НА САМОМ ДЕЛЕ.

Ее ноги отказывались идти, будто хотели повернуть назад, помчаться домой и попытаться выяснить, что это за записки. Позвонить кому-нибудь. Может, копам. Может, даже Хлои.

Но Даниэль только ускорила шаг.

В большинстве случаев ей удавалось оставлять прошлое в прошлом.

Почему с этими записками должно было быть иначе?

Глава третья

«Значит, все-таки цыпленок, да?»

Невинный с виду вопрос заставил Хлои содрогнуться от гнева. Она прикусила губу, чтобы сдержать резкий ответ.

Напротив нее с улыбкой престарелой «стэпфордской жены» сидела Салли Бреннан, мать Стивена.

«Именно, мам», – вмешался Стивен. «Это просто еда… Еда, которую я, скорее всего, даже не попробую, потому что буду слишком нервничать.

Кому не понравится еда на моем свадебном приеме, может идти домой и прихватить по дороге шаурму».

Под столом Хлои сжала руку Стивена. Очевидно, он почувствовал ее раздражение. С матерью он спорил редко, зато всегда в таких случаях выглядел героем.

«Ну, это не лучшая позиция», – сказала Салли.

«Он прав», – вступил в разговор Уэйн Бреннан, отец Стивена. Он сидел на другом краю стола перед опустевшим – уже в третий раз за вечер – винным бокалом.

Дотянувшись до бутылки красного, чтобы наполнить его вновь, он продолжил: «На свадьбе на еду всем плевать. Народ хочет выпить, а у нас будет открытый бар, так что…»

Разговор оборвался, и по кислой мине Сали было ясно, что она по-прежнему считала цыпленка ужасной идеей, и никто не мог ее переубедить.

Но все уже привыкли. Она придиралась к каждому решению Хлои Стивена, которое касалось свадьбы. И никогда не уставала напоминать им, кто платит за торжество.