Прежде чем он поймает

Когда он только стал полицейским, и у них практически не было средств к существованию, он даже взял кредит и купил тот маленький многоквартирный дом за городом. Он пытался заниматься сдачей квартир в течение двух лет, но это дело оказалось не для него, хотя дом приносил достаточно, чтобы держаться на плаву».

«Когда это было?» – спросила Макензи.

«Ещё до вашего рождения, конечно, – ответила Эми. – Мы все были тогда так молоды. Господи, не могу поверить, что всё так быстро и легко забывается…»

Макензи не смогла сдержать улыбку.

Вот так она узнала что-то новое об отце. Наверняка, в прошлом они с матерью упоминали о его скромной карьере домовладельца, но она была тогда слишком мала и, конечно, не придала этому значения.

«Эми, когда в последний раз вы разговаривали с моей матерью?»

«За день до того, как она отправилась в то заведение. Она не говорила об этом, но даже тогда мне показалось, что она расстроена из-за вас. Но она никогда не объясняла почему».

«Она говорила что-нибудь об отце?»

«Она говорила, что всё это ужасный кошмар.

Она винила себя и твердила, что она должна была помешать тому, что случилось. Я думаю, она чувствовала вину за то, что крепко спала и не проснулась, когда кто-то проник в дом с оружием».

«Можете вспомнить что-нибудь ещё?» – спросила Макензи.

Эми задумалась, а Макензи зацепилась за фразу, которую услышала от неё ранее.

«Она должна была помешать случившемуся. Звучит странно в свете того, что произошло.

Она что-то знает.

Она всегда знала, а я боялась спросить…

Чёрт. Придётся ей позвонить».

Эми наконец ответила: «Нет, больше ничего. Но ты встряхнула воспоминания, и если я ещё что-нибудь вспомню, то обязательно дам знать».

«Очень ценю вашу помощь», – ответила Макензи, протягивая Эми свою визитную карточку.

Макензи вышла из дома, с радостью вдохнув чистый воздух. Она направилась к машине в полной уверенности, что вся насквозь пропахла табачным дымом, и обдумывая всё то новое, что узнала об отце.

«Домовладелец, – думала она. – Не могу в это поверить. Интересно, а Стефани знала?»

Но больше всего ей не давала покоя другая мысль:

«Необходимо встретиться с мамой. Больше нельзя откладывать».

Это мысль сразу заставила её занервничать. Пока Макензи выезжала на Дублин-Роуд, мысль о скорой встрече с матерью полностью завладела её сознанием. Направляясь в город, она чувствовала тяжесть в животе и пыталась придумать, как бы отсрочить неизбежный визит.