Прежде чем он поймает

Конечно, Бенджамин Уайт был уважаемым полицейским, особенно среди других офицеров. Но этот полицейский… Он был рядом постоянно. Если память не изменяет мне, то на похоронах он держался вдали от всех, как будто ему нужно было побыть одному, всё осмыслить, понимаете? Прошло уже столько лет. Имейте это в виду. Семнадцать лет – долгий срок. В моём возрасте воспоминания начинают угасать».

«А вы случайно не помните имя того полицейского?» – спросила Макензи.

«Я не знаю его имени, но практически уверен, что на каком-то этапе он подписывал отчёты.

Вы можете получить доступ к оригинальным документам дела?»

«Можно попробовать», – ответила Макензи.

«Он говорит правду и сочувствует мне, – думала Макензи. – Здесь больше нечего делать, хотя можно поучиться таксидермии».

«Спасибо, что уделили мне время, мистер Ваггонер», – сказала она.

«Не за что, – ответил он, провожая её к лестнице. – Искренне надеюсь, что вы сможете справиться с этим делом. Я всегда знал, что с ним что-то нечисто. И хотя я практически не знал вашего отца, я слышал о нём всегда только хорошее».

«Большое спасибо».

После этого Макензи направилась к выходу в сопровождении Джека. Помахав по пути Бернис, вернувшейся к своим сорнякам, она села в машину. На часах было три часа дня, но ей казалось, что дело уже шло к вечеру. Усталость после перелёта из Вашингтона в Небраску и следующая за ним шестичасовая поездка в Белтон давали о себе знать.

Тем не менее, рабочий день был в разгаре, и Макензи решила, что сможет закончить его, посетив одно место, порог которого она ещё никогда не переступала, – полицейское отделение Белтона.

ГЛАВА ВОСЬМАЯ

Отделение полиции Белтона отчётливо напомнило Макензи полицейский участок в южной Небраске, где она сама сначала была офицером, а потом и детективом, пока Бюро не пригласило её на работу. Её прежний участок был поменьше, но обладал такой же удушающей атмосферой. На какой-то момент Макензи буквально перенеслась в прошлое.

Отметившись у секретаря в главном зале, Макензи прошла в маленькую комнату в задней части здания.

Надпись на двери гласила «АРХИВ». Никаких чувств, только равнодушие. Макензи предъявила удостоверение женщине на входе. Та позвонила, уточнила что-то, а затем впустила её внутрь.

И вот она здесь. По дороге к архиву Макензи встретились лишь два офицера, которые кивнули ей и смерили странным взглядом. Никто её не останавливал, никто не спрашивал, зачем она здесь. В действительности Макензи это полностью устраивало.