Прежде чем он согрешит

«Я говорил искренне, – прошептал он, изо всех стараясь не разрыдаться перед ними. – Дайте мне день-два, чтобы прийти в себя. Дайте знать, если у вас ещё будут вопросы. Я хочу помочь придать суду того, кто это сделал».

После этих слов он вернулся в дом. Макензи и Эллингтон направились к машине. Солнце сияло в небе. Сложно было поверить, что сейчас было всего 8:11 утра.

«Что дальше? – спросила Макензи. – Есть идеи?»

«Что ж… Я проснулся почти четыре часа назад, но ещё не пил кофе. Давай начнём с него».

***

Двадцать минут спустя Макензи и Эллингтон сидели напротив друг руга в небольшой кофейне. Они пили кофе и просматривали материалы дела по убийству отца Костаса, которые взяли из кабинета Макграта; и электронную копию дела преподобного Таттла, которую переслали Макензи на почту. Она читала документы с телефона.

Кроме фотографий изучать было в принципе нечего. Даже в случае отца Костаса, к делу которого прилагались хоть какие-то отчёты, они не давали почти никакой информации.

Причиной смерти послужило либо колотое ранение лёгкого, либо глубокий надрез в области шеи, который прошёл так глубоко, что оголил позвонок и спиной мозг.

«Согласно отчёту, – сказала Макензи, – отец Костас, скорее всего, умер в результате ранений. Вероятно, что на момент распятия он был уже мёртв».

«И это что-то означает?» – спросил Эллингтон.

«Думаю, что да. Очевидно, что убийства носят религиозный характер. В пользу этого довода говорит факт распятия. Правда, есть большая разница между актом распятия, как посланием и имитацией распятия».

«Мне кажется, я понял, к чему ты ведёшь, – сказал Эллингтон, – но всё равно продолжай».

«Для христиан образ распятия – это просто изображение. В нашем случае смерть вследствие распятия не является целью убийцы. Если бы это было так, то на телах жертв не было бы других ран. Вот подумай… Христианство, как религия было бы другим, если бы Иисус был распят уже после смерти».

«Думаешь, убийца распинает жертв только для видимости?»

«Пока рано делать выводы, – сказала Макензи.

Она сделала долгую паузу, чтобы в полной мере насладиться глотком кофе, – но я бы сказала, что «да». Обе жертвы были представителями духовенства,… в той или иной степени лидерами. Их распятие как христианского символа на дверях христианских церквей – это знак. За этим кроется мотив».

«Ты только что назвала Иисуса Христа христианским символом. Я думал, ты веришь в Бога».