Прежде чем он коснётся

Она прощупала землю тростью, находя странное успокоение в стуке, с которым трость касалась тротуара. Конечно, она никогда не видела ни сам тротуар, ни соседствующую с ним дорогу, но ей несколько раз говорили, как они выглядят. В голове она собрала эти описания в единый образ, связав запахи с названиями цветов и деревьев. В этом ей помогли сотрудники приюта.

Через пять минут до неё донёсся аромат роз, растущих в нескольких ярдах впереди. Она слышала, как над цветами жужжат пчёлы. Иногда ей казалось, что она могла угадать запах, доносящийся от пчёл, покрытых пыльцой и мёдом, который они делали где-то в улье.

Она так хорошо знала дорогу к розовому саду, что легко могла дойти до него, не пользуясь тростью. Она ходила по этой дороге минимум тысячу раз за одиннадцать лет, что жила в приюте. Она приходила сюда, чтобы думать о жизни, о том, какой сложной она была, раз муж бросил её пятнадцать лет назад, а сын – одиннадцать. Она совсем не скучала по сволочи, какой являлся её бывший муж, но скучала по прикосновению мужских рук.

Если быть до конца откровенной, именно поэтому ей так нравилось касаться лица того мужчины, что ей читал. У него был волевой подбородок, высокие скулы, и он говорил с южным акцентом, который хотелось слышать снова и снова. Он мог бы читать ей телефонную книгу, но ей бы это всё равно нравилось.

Она думала о нём, входя в знакомые очертания сада. Твёрдый асфальт скрипел под ногами, в то время как другое окружающее её пространство казалось мягким и притягивающим. Она остановилась на мгновение и поняла, что, как обычно по вечерам, в саду кроме неё никого не было.

И она снова замерла, услышав что-то позади.

«Проведи тростью», – подумала она.

«Кто здесь?» – спросила она вслух.

В ответ тишина. Она пришла в сад так поздно, потому что знала, что здесь никого не будет. Сюда редко заходили люди после шести часов вечера, потому что городок Стейтон, где находился приют «Уэйкман», был крошечной точкой на карте. Когда она вышла из приюта пятнадцать минут назад, то прислушалась, пытаясь услышать других людей на лужайке, но там никого не было.

Никого не было и на тротуаре, пока она шла к саду. Кому-то могло прийти в голову пробраться в сад, чтобы испугать её, но такое не сошло бы злоумышленнику с рук. В их городе за таким поведением следовали серьёзные последствия, потому что хорошо зарекомендовавшая себя полиция не церемонилась в исполнении закона, если подростки и хулиганы издевались над инвалидами.

И тем не менее.