Соблазняя

Поскольку стажёров расставили в алфавитном порядке, Райли оказалась в заднем ряду между двумя другими студентами, чьи фамилии начинались на «с»: Наоми Стронг и Рисом Сили.

Она не очень хорошо знала Наоми и Риса.

Впрочем, это относилось почти ко всем интернам. Она чувствовала себя не в своей тарелке с самого первого дня программы, все 10 недель. Единственным учеником, с которым она сблизилась за всё это время, был Джон Уэлч, стоявший дальше влево.

В тот первый день Джон объяснил, почему остальные странно на неё смотрят и перешептываются за её спиной.

«Здесь все знают, кто ты. Твоя репутация идёт впереди тебя».

В конце концов, она была единственной стажёркой, у которой за плечами было то, что все называли полевым опытом.

Райли подавила очередной вздох при мысли об этих словах.

«Полевой опыт».

Ей было странно думать о произошедшем в Университете Лантона, как о своём «полевом опыте». Это больше походило на кошмар. Она никогда не сможет избавиться от воспоминаний о двух своих близких подругах, лежащих с перерезанным горлом в залитых кровью комнатах общежития.

Тогда она меньше всего думала о том, чтобы учиться в ФБР. Она оказалась втянутой в это дело не по своей воле и помогла раскрыть его – вот почему почти все здесь знали, кто она такая с самого первого дня.

А потом, пока программа набирала обороты и все изучали информатику, криминалистику и другие менее захватывающие предметы, Райли выслеживала Клоуна-убийцу. Оба этих случая травмировали её и угрожали жизни.

Ранний старт в «полевом опыте» не способствовал её популярности среди других стажёров. Более того, их невысказанная обида чувствовалась с самого начала.

И теперь несколько из них точно завидовали тому, что она поступила в Академию.

«Если бы они только знали, через что мне пришлось пройти», – вздохнула она.

Она сомневалась, что тогда они завидовали бы ей.

Она чувствовала ужас и вину при мыслях о двух своих подругах, убитых в Лантоне, и ей хотелось повернуть время вспять и предотвратить это.

Тогда не только её друзья остались бы живы, но и вся её жизнь пошла бы совершенно другим путём. Тогда у неё был бы диплом психолога, какая-нибудь заурядная работа и полная неопределённость относительно того, чем она будет заниматься всю оставшуюся жизнь.

И Райан был бы полностью мной доволен.

Но она сомневалась, что тогда была бы счастлива сама. Она была равнодушна к карьере, пока не появилась возможность стать агентом ФБР.