Реформа. Как у России получилось

Мизес, «Человеческая деятельность».]. Поэтому команде реформаторов нужны те, кто, возглавляя конторы, сохранит глобальное мышление. Таких, к сожалению, немного.

Еще одна черта сильного государственного деятеля состоит в том, что он работает с тобой, а не на тебя. Между вами не может быть отношений «начальник – подчиненный».

Раньше в России была порочная аппаратная система, когда чиновник из Аппарата Правительства или Администрации Президента мог давать указания федеральному министру. В такой системе невозможна инициатива и творчество, в ней нет места независимой личности, которая берет на себя ответственность.

Если эти аппаратные проверяющие чего-то стоят, то они должны пойти в профильное министерство. Если же они не профессиональнее министерских чиновников, то в них вообще нет нужды.

Поэтому мы давали министрам полномочия, оговаривали желаемое и отпускали в свободное управление.

Наконец, проблема в подборе команды была в том, что большинство известных тогда российских интеллектуалов вообще и экономистов в частности были левыми.

Они думали о том, как бы зарегулировать, ввести больше налогов и раздать бедным, установить обязательные квоты на трудоустройство женщин, и так до налога на высоких и красивых. Это тот же социализм, только «отнять и поделить» здесь проходит не прямой конфискацией и репрессиями, а через налоги.

Настоящие либералы всегда в меньшинстве, но благодаря большой выборке их было достаточно для формирования команды.

Нам нужно было только найти и выхватить их.

Из тогда известных к нам присоединились ???????? ???????????????????????????????????. На многие посты мы отбирали открытым конкурсом, но чаще по рекомендациям. Стоящие люди имеют свойство множиться: один гений приводил другого, который назначался на должность после пары разговоров. По рекомендациям некоторых можно было назначать не глядя.

Это, кстати, опровергает указанную выше математику: если знаешь пять человек, которым доверяешь в делах государства, как себе, а они знают еще по пять каждый, то это уже двадцать пять.

Были и ошибки. Многим в назначении помог скорее случай, чем достоинства. Еще бы – «чины людьми даются, а люди могут обмануться». Но раньше это составляло правило, а теперь – исключение.

В отдельных главах мы поговорим о том, кто и чем занимался. Здесь же, от нетерпения перейти к делу и жертвуя последовательностью, я расскажу о Михаиле Саакашвили.