Остров погибших кораблей

 – Мне смертельно надоела Европа. – И, помолчав, она спросила: – Скажите, капитан, у нас на пароходе… имеется преступник?

– Какой преступник?

– Какой-то арестованный…

– Возможно, что их даже несколько. Обычная вещь. Ведь эта публика имеет обыкновение удирать от европейского правосудия в Америку, а от американского – в Европу. Но сыщики выслеживают их и доставляют на родину этих заблудших овец. В их присутствии на пароходе нет ничего опасного – вы можете быть совершенно спокойны. Их проводят без кандалов только для того, чтобы не обращать внимания публики.

Но в каюте им тотчас надевают ручные кандалы и приковывают к койкам.

– Но ведь это ужасно! – проговорила мисс Кингман.

Капитан пожал плечами.

Ни капитан, ни даже сама мисс Кингман не поняли того смутного чувства, которое вызвало это восклицание. Ужасно, что людей, как диких животных, приковывают на цепь. Так думал капитан, хотя и находил это разумной мерой предосторожности.

Ужасно, что этот молодой человек, так мало похожий на преступника и ничем не отличающийся от людей её круга, будет всю дорогу сидеть скованным в душной каюте.

Вот та смутная подсознательная мысль, которая взволновала мисс Кингман.

И, сильно затянувшись сигаретой, она погрузилась в молчание.

Капитан незаметно отошёл от мисс Кингман. Свежий морской ветер играл концом белого шёлкового шарфа и её каштановыми локонами.

Даже сюда, за несколько миль от гавани, доносился аромат цветущих магнолий, как последний привет генуэзского берега.

Гигантский пароход неутомимо разрезал голубую поверхность, оставляя за собой далёкий волнистый след. А волны-стежки спешили заштопать рубец, образовавшийся на шёлковой морской глади.

Бурная ночь

– Шах королю. Шах и мат.

– О, чтоб вас акула проглотила! Вы мастерски играете, мистер Гатлинг, – сказал знаменитый нью-йоркский сыщик Джим Симпкинс и досадливо почесал за правым ухом. – Да, вы играете отлично, – продолжал он. – А я всё же играю лучше вас. Вы обыграли меня в шахматы, зато какой великолепный шах и мат устроил я вам, Гатлинг, там, в Генуе, когда вы, как шахматный король, отсиживались в самой дальней клетке разрушенного дома! Вы хотели укрыться от меня! Напрасно! Джим Симпкинс найдёт на дне моря.

Вот вам шах и мат. – И, самодовольно откинувшись, он закурил сигару.

Реджинальд Гатлинг пожал плечами.

– У вас было слишком много пешек. Вы подняли на ноги всю генуэзскую полицию и вели правильную осаду.