Особые услуги мистера Балдмэна

Дик приоткрыл глаза и сквозь ресницы увидел громилу, стоящего перед упитанным человеком в дорогом плаще и мягкой шляпе.

– Этот парень весь день шастал, – докладывал верзила, – туда-сюда, туда-сюда, видно, присматривался.

– А ты? – спросил упитанный

– Я на посту был, глаз с номера Кардовского не сводил. А потом задремал. – При этих словах человек в плаще так стрельнул глазами, что громила пошатнулся, как от удара. – Виноват, босс. На минуту только и отключился.

– Ему хватило.

– Хватило, – уныло согласился громила.

 – Гляжу, стоит парень перед открытой дверью и преспокойно всаживает пули в Кардовского. Ну, я его бейсбольной битой и успокоил. Втащил в комнату, привязал к стулу, потом вам позвонил. А пистолетик вот. – Громила продемонстрировал пистолет 32-го калибра.

Дик сцепил зубы, чтобы не закричать: «Это ложь!». Кричать было бессмысленно и бесполезно. Ему ни за что не поверят, что орудия убийства он в глаза не видел, а в комнате этой оказался исключительно благодаря своему нездоровому любопытству.

Дик подумал-подумал и, решив, что терять ему нечего, слабо застонал, привлекая к себе внимание.

– Пить, – еле слышно прошептал он.

– Дай, – распорядился человек в плаще.

Громила подошел к столику, взял чашку, едва не опрокинув рукавом полную до краев сахарницу, плеснул воды из электрочайника и поднес чашку к губам пленника. Дик сделал глоток и закашлялся. Бандит ухмыльнулся и выплеснул остатки воды в лицо Колмена.

– Где товар? – спросил мужчина в плаще.

Его лицо показалось Дику знакомым.

Но где он его видел, этого Колмен вспомнить не мог. Да и не до того ему сейчас было.

– Какой товар? – вопросом на вопрос ответил Дик.

Громила занес руку для удара, но человек в плаще и мягкой шляпе остановил его:

– Не спеши.

Голос его звучал повелительно, лицо оставалось непроницаемым. И тут Колмен узнал его. Это был Джованни Кроче, глава одной из «семей» мафии, что заправляли в Локвуде. Газеты (Дик пролистывал их, пытаясь найти работу) часто публиковали его фотографии с едкими комментариями и выпадами в адрес полиции, которая никак не могла привлечь Кроче к ответственности.

Омерта – закон молчания сицилийцев – делала его неуязвимым. Дик зажмурился. Все, это конец. Мафия никого не выпускает из своих рук живым.

– Значит, ты ни при чем, – сказал Кроче с выраженным итальянским акцентом. – Ладно, убить тебя мы всегда успеем. Но прежде мне нужны товар и информация.

– Я ничего не знаю. Я никого не убивал.