Двадцать пять рассказов о призраках

Это был слуга моего друга Пьера, полуодетый, бледный и дрожащий.

– Ах, сэр! – воскликнул он, рыдая. – Мой бедный хозяин. Кто-то убил его.

Я поспешно оделся и побежал к Пьеру. Дом был полон людей, спорящих друг с другом, и все было в смятении. Все говорили одновременно, рассказывая и комментируя это событие всевозможными способами. С большим трудом я добрался до спальни, представился тем, кто охранял дверь, и мне разрешили войти. Четыре агента полиции стояли посреди квартиры с карандашами в руках, изучая каждую деталь, совещаясь вполголоса и время от времени делая пометки в своих блокнотах.

Два врача совещались у кровати, на которой лежал без сознания Пьер. Он не был мертв, но на его лице застыло выражение самого ужасного ужаса. Его глаза были широко открыты, и расширенные зрачки, казалось, пристально, с невыразимым ужасом смотрели на что-то неведомое и страшное. Его руки были сжаты в кулаки. Я приподнял одеяло, которым было покрыто его тело от подбородка вниз, и увидел на его шее, глубоко впившиеся в плоть, следы пальцев. Несколько капель крови запачкали его рубашку. В этот момент меня поразила одна вещь. Я случайно заметил, что сморщенная рука больше не была прикреплена к шнуру звонка. Врачи, несомненно, убрали ее, чтобы избежать комментариев тех, кто входил в комнату, где лежал раненый, потому что вид этой руки был действительно ужасающим. Я не стал спрашивать, что с ней стало.

Теперь я прикрепил вырезку из газеты следующего дня с историей преступления со всеми подробностями, которые смогла раздобыть полиция:

“Вчера было совершено ужасное покушение на жизнь молодого месье Пьера Б.

, студента, который принадлежит к одной из лучших семей Нормандии. Он вернулся домой около десяти часов вечера и попросил своего камердинера Бувена больше не ухаживать за ним, сказав, что чувствует усталость и собирается лечь спать. Ближе к полуночи Бувена внезапно разбудил яростный звон колокольчика его хозяина. Он испугался, зажег лампу и стал ждать. Звонок молчал около минуты, затем зазвонил снова с такой силой, что слуга, обезумев от страха, вылетел из своей комнаты, чтобы разбудить консьержа, который побежал вызывать полицию, и примерно через пятнадцать минут двое полицейских взломали дверь. Их глазам предстало ужасное зрелище. Мебель была перевернута, что свидетельствует о страшной борьбе между жертвой и нападавшим. Посреди комнаты, на спине, оцепеневший, с мертвенно-бледным лицом и страшно расширенными глазами, неподвижно лежал молодой Пьер Б.