Продавец воздуха. Чудесное око (сборник)

 – Вы ничего не понимаете, – докончила она тихо и вдруг, закрыв лицо руками, заплакала.

Я совершенно растерялся. У меня в мыслях не было обидеть девушку. Я хотел только вызвать ее на откровенность. Гнев ее огорчил меня.

– Простите, – сказал я таким жалобным голосом, что камень должен был бы расчувствоваться (а сердце Элеоноры не было камнем).

Плечи ее перестали вздрагивать, она быстро овладела собой.

– Ну, простите, пожалуйста, я не хотел обидеть вас…

Элеонора отняла от лица руки и заставила себя улыбнуться.

– Забудем это… нервы расшатались… Осторожнее! – вдруг вскрикнула она, заметив, что я бросил кусок железа на стол, где стоял кубик твердого спирта, похожий на стекло (мы только что заморозили чистый спирт в жидком воздухе). – Разве вы не знаете, что твердый спирт не горит, а взрывается от удара?!

– «Эфир замерзает в кристаллическую массу… – продолжал я шутя, подражая ее менторскому тону, – каучуковая трубка от действия жидкого воздуха становится твердой и хрупкой и может быть превращена в куски и в порошок; живые цветы приобретают вид фарфоровых изделий, и фетровую шляпу можно разбить на куски, как фарфор».

– Вы забыли сказать об упругости металлов под действием жидкого воздуха, – уже непринужденно улыбаясь, сказала Элеонора.

Я продолжал в том же тоне.

– «…Свинец приобретает почти двойное сопротивление разрыву… – ответил я. – Упругость и временное сопротивление разрыву для большинства металлов возрастают…»

– Ну, довольно, – прервала она меня.

Она взяла бокал с посеребренными стеклянными стенками, посмотрела в небесного цвета жидкость и, заметив на поверхности какую-то соринку, вдруг опустила палец в сосуд с жидким воздухом.

– Что вы делаете? – крикнул я, в свою очередь, испуганный. – Вы обожжете себе палец!

Я только недавно присутствовал при ее «показательном опыте», когда чайник, наполненный жидким воздухом и поставленный на кусок льда, «закипал» холодными парами потому, что для жидкого воздуха даже лед являлся раскаленным телом по сравнению с низкой температурой самого жидкого воздуха.

Но, к моему удивлению, Элеонора не вскрикнула, вынула палец из сосуда, встряхнула и показала мне. Палец был невредим.

– Жидкий воздух, прилегающий к поверхности пальца, сильно испаряется, так как температура его гораздо ниже температуры пальца.