Хладные. Бессмертная любовь…

 – Он мысли твои прочитал. О чем ты думала..,.он на это ответил.

Дарья смутилась, и щеки ее вспыхнули румянцем. – Карлос, прошу, не надо больше читать мои мысли.

Я расплылся в улыбке, но ничего ей не ответил. Как я мог дать согласие? Ведь читать чужие мысли это такое искушение… Я переключился на пятую скорость и включил дворники, так как заморосил дождь. Мы ехали по трассе, и я погрузился в воспоминания.

    1923 год, мне тогда уже исполнилось 22 года, стояло знойное лето. Жуткая жара и даже ни намека на дождь.

Я ремонтировал крышу на хлеву, моя семнадцатилетняя сестра Кармел принесла мне воды и овощей. Светлое легкое платье колыхалось при каждом ее шаге. – Карлос! – Ее тонкий мелодичный голос эхом прокатился по крыше. Я посмотрел в ее сторону и спрыгнул с крыши. Подошел к сестре и, взяв из ее рук принесенный обед, сказал. – Спасибо, я уже заждался. Где мама?

    – Она поехала на рынок, – ответила Кармел.

    После я вернулся домой. Кармел была в своей комнате, мама хлопотала на кухне.

Отец еще не вернулся. В тот вечер мы так его и не дождались, и на следующий день тоже, и на следующий…

    Мама впала в отчаяние, плакала каждый из этих дней. Я просыпался на рассвете и отправлялся на его поиски. Но, все безуспешно. Прошло, наверное, с неделю и как-то в один из вечеров, когда солнце уже закатилось за горизонт, в наш дом постучали. Я открыл дверь, за порогом стоял отец. Сам на себя не похожий, его невозможно было узнать. Бледный, как полотно, темные мешки под глазами и одежда вся в грязи.

Мама кинулась к нему на шею, со словами – «где ты был?! Мы так переживали! Проходи скорее!»

    Когда отец прошел в дом, я ужаснулся. Он зашипел, и я увидел неестественные длинные клыки. Отец впился в шею матери. Я видел, как потекла кровь. Как мама кричала от боли. Слышал, как от испуга закричала Кармел. Я попытался оттащить отца от матери. Мне не удалось. Когда ее бездыханное тело рухнуло на пол, отец двинулся на Кармел. Я кинулся к сестре, чтоб защитить ее, но отец был без меры силен, холоден, и, словно, камень.

Он будто не чувствовал моих ударов. Я словно в замедленной съемке видел, как он убивает свою дочь, мою сестру.

    После поворачивается ко мне, явно желая тоже проделать со мной. И тут на пороге появляется высокий мужчина с бледной кожей, впалыми скулами и длинными черными волосами.

    – Пригласи меня, – обратился он ко мне. – Я спасу.

    – Проходите! – Выкрикнул я в отчаянии.