Хладные. Упырь. Восставшие из пепла

 – Я знаю, что он лжет! Они вечно шепчутся с ней! Ты понимаешь, – кричал он на меня, – что она опозорила всю семью? Понимаешь, что будет?

Я знал, где сейчас сестра. Точнее, догадываться. Но, ни за что бы не выдал ее. Роксолана была моей единственной отдушиной. Я очень сильно любил ее. И если она выбрала для себя свою судьбу, пусть так и будет. Никто не в праве ей мешать.

Не в силах больше сдерживать свой гнев, отец наградил меня хороший оплеухой, от которой я потерял равновесие и упал.

А затем, он взял хлыст и решительно направился на поиски Роксоланы.

Даже представлять не хочу что с ней будет, если он ее найдет.

Как только отец ушел, мать тут же подскочила ко мне. – Прости его, – она легонько дотронулась до моей щеки.

Я одернулся. Поднялся на ноги и несмотря на нее, направился в дом.

Константин стоял у порога сложив руки на груди. – Что, наша ветреная сестрица решила переехать в дом развлечений для мужчин?

– Не смей так говорить! – рявкнул я на него, проходя мимо.

– От чего же? – Константин обернулся на меня. – Если отец сейчас найдет и вытащить ее из под сына проповедника, ей только туда и останется дорога…

Ну, уж это точно я не смог стерпеть! Я быстро развернулся, можно сказать подлетел к нему и со всей силы врезал по челюсти брата. От чего он отшатнулся и оказался на улице.

Константин схватился за лицо, а потом видимо не желая этого так оставлять, накинулся на меня. Повалил на землю, чуть придушив. – Не смей больше поднимать на меня руку!

– Пусти! – чрипел я.

– Отпущу, как только попросишь прощения!

– Не стану я просить прощения!

В этот самый момент, из дома выбежала Айла. Двойняшка Константина. Наш семейный, рыжеволосый ящик Пандоры. Увидев эту сцену, она замерла.

– Константин, – со страхом в голосе, произнесла она. Он, тут же отскочил от меня и поступил к ней.

– Все хорошо, сестра, – брат чуть приобнял ее.

– Следи за своей блаженной лучше, – я плюнул на землю, поднимаясь на ноги.

– Волеслав, – Айла посмотрела на меня. – Почему ты обижаешь меня?

– Потому, – я ткнул в нее пальцем. – Пусть хоть ад обледенеет, я уверен, что когда-нибудь из-за тебя вся наша семья пострадает!»

Волеслав помотал головой, отгоняя эти воспоминания. Как же он был прав тогда, говорят, что из-за Айлы пострадает вся семья. И даже теперь, когда его дампир вырвал ее сердце.