Хладные. Упырь. Восставшие из пепла

Я помог ей подняться и провел в дом. Уложил на кровать. Затем, стал накладывать компресс на ее израненную спину. Как только мокрая ткань касалась ее воспаленной кожи, она вскрикивала но, тут же старалась сдержаться.

– Поверь мне, – приговаривал я. – Настанет тот день, когда лишь я буду о тебе заботиться. У тебя будет все, что только пожелаешь, сестра.

Дни проходили за днями. Шрамы на спине Роксоланы постепенно затягивались. А я тем временем каждый день не преминул пройти мимо дома проповедника.

Я даже не удивлялся, когда встречал там своего брата.

– Шпионишь, братец, – Константин медленно прогуливался возле ее дома, заложив руки за спину. Он, посмотрел на меня, прищурив один глаз.

– Нет, – не уверено заговорил я. – А ты, что тут где…

– Решил простить позволения у проповедника, сопроводить его дочь с ее компаньонкой, на прогулке. – без тени сомнения, ответил Константин. Он даже не удосужился солгать. Вот так вот в лицо сказал, что хочет добиться расположения девушки, что желанна мной.

Нашему дальнейшему разговору, не суждено было сбыться потому что, из дома вышла она.

– День добрый, – девушка чуть присела в легком реверансе. – Я полагала, меня вызвался сопроводить на прогулку Константин…

– Что ж, – я поджал губы и заложил руки за спину, приняв точно такую же позу как брат. – я решил составить вам компанию.

– Мой брат, пойдет с нами, – произнесла она.

И тут, из дома вышел он. Ее брат Елисей.

Его лицо… Эти глаза, цвета дождя. А эти светлые волосы… Разве я мог подумать, что на протяжении веков буду лицезреть его физиономию? Что буду убивать его раз за разом, в каждом его новом воплощении…

– Я вижу, у вас очень ярый интерес к моей сестре, – Елисей подхватил Анну под руку.

– То же, можно сказать и о тебе, – не преминул поддеть его я. Намекая на связь с Роксоланой.

Я видел, как поморщился Елисей, словно ему неприятна сама мысль об этом. Мерзкий выродок! Обесчестил мою сестру, запудрил ей голову сказками о любви, а потом делает вид, будто ничего не было.

О какой чести… О каком благородстве, может идти речь?

Я с трудом сдерживал себя, чтобы не надавать ему по его надменной физиономии. Но, я терпел, потому как Анна не виновата в том что ее брат монстр.

Она смеялась над шутками Константина. Глупыми на мой взгляд. Но, он всегда мог рассмешить девушку. А я же, был будто в его тени.