Идиотентест

 – Постой, а мы – что? Всётаки оприходовали эту арбатскую жабу, что ли? – Неожиданно, даже для себя самого, обрадованным голосом воскликнул я. Лёшик покачал головой.

– Знаешь, браток, прикольный ты чувак, но вот эта твоя страстишка… – Он снова покачал головой.

– Ой, тип, обожаю просто, когда ты мне мораль читаешь, из твоих уст это звучит просто как чёрная месса, – парировал я. Он махнул рукой, выхватил изза пазухи черный кружевной лифчик и начал размахивать им над головой, как лихой ковбой своим лассо перед тем, как заарканить очередного буффало.

– А, может, ты и прав, сиськи у нее и правда ништяку лец, – весело орал он, пританцовывая возле лавочки. – А вот жахнули мы её или нет, я и сам не помню, – подытожил он незатейливый альманах нашей памяти.

Я улыбнулся и взял пузырёк в руки, тем самым намекая, что пора развеять мрачные мысли, которые на некоторое время овладели нашими умами, и продолжить нашу безумную вакханалию. Ну, раз уж мы в Питере, то и отступать уже некуда.

Тут я подумал, что неплохо было бы отлить. Я отошёл на пару шагов и расстегнул ремень, благо, час был ранний и никого, кроме нас, поблизости не просматривалось. Достав причиндалы из штанов (а достал я не только пенис, но и яички, просто, чтобы проветрить мошонку), я вдруг почувствовал чтото странное и, нагнувшись вперед, с изумлением обнаружил, что вышеуказанная мошонка, как раз повыше вышеуказанных же яичек, в самом, так сказать, узком месте, аккуратно перевязана волосом. Волос был обмотан несколько раз, а затем завязан на несколько узелочков, так что было очевидно, что само по себе это произойти не могло, ктото явно постарался – и явно от души.

– Блин, чувак, ты посмотри на это! – воскликнул я.

– Ой, нет, ты знаешь, чтото у меня настроения нет, да и видел я уже, – улыбнувшись, отвечал мне Лёшик.

– Нене, я тее серьёзно говорю, тут вааще жара, – не унимался я.

– Да и я тебе тоже серьёзно говорю: голова у меня болит, не до того сейчас, сладенький, – и он чмокнул воздух в моём направлении.

Тогда я, не без труда, отвязал волосок и, опорожнив мочевой пузырь, уже налегке подошел к своему Громозеке.

– Смотри, чем были у меня яйца обмотаны. Что думаешь, «чей туфля»?

– Агнес, проказница, – прищурившись, как Шерлок Холм, уверенно заявил Лёшик. – Во даёт! Слушай, она, походу, к тебе неравнодушна; да и вчера, когда ты про сиськи Бэлле говорил, она, помоему, была рада.