Правосудие чувств

Вкинув большой кусок мяса в горшок понял на сколько все таки был голоден. На завтрак будет суп с картошкой и половина хлеба, это все что осталось. Решил немного прибраться, потому что некуда было уже поставить ногу, куча банок из под пива и разбитых бутылок из виски заполняли целую большую комнату, которая помещала в себе постель, стол с двумя стульями, печку, один шкаф и пару надобностей что походили на принадлежности для ванной. Побросав все лишнее в большой черный мешок он выставил его за дверь и решил снова закурить.

Оглядываясь на все здесь прожитые дни почувствовал себя очень одиноким. После длительной и напряженной работы нуждался в отрешенности и поэтому выбрал такое далекое место, но не думал что будет так тяжело. Теперь наслаждаясь каждый день тишиной, он не хочет это все менять на шум города и надоедливых людей, но что то почти каждую минуту гложет душу. Неужели это кровь тоскует по своему наркотику, что именуется работой? В голове всплывали знакомые улицы, знакомые запахи, но и они были чужие, ведь работа заключалась в постоянном поиске, это был не его родной дом, воспоминания вроде бы его, но нет. Гонимый жаждой загадки потерял себя в незнакомых уголках не своих переживаний, как будто украл чью то жизнь. А что же делает он? Скитается по жестоких историях людей, от которых ничуть не лучше. Отрицательно качал головой и одновременно улыбался, ведь единственное что в его маленьком мире имеет значение, так это работа. Ради нее он многим жертвовал, от много отказывался и наконец получив желаемое дал клятву, что никогда не изменит своему предназначению, и в конце пути, в конце каждого заключения сделает правильный выбор, чего бы это не стоило.

2

Захлопывал багажник в который вместился целый мешок мусора. Черная Audi 100 последнего года выпуска завелась с первого раза. Сразу зазвучала музыка Джо Дассена. Откинувшись на холодное сидение снова закурил, тяжело вздохнул, в пачке осталась еще одна сигарета, путь будет еще более долгим. Раздосадованный сильно надавил ногой на газ и машина резко рванула с места.

Через открытое окно вдыхал мокрый и холодный утренний ветер, было только восемь часов. Мча по разбитой дороге прищуривался, чтобы случайно не сбить какое то животное. Ни с кем не разговаривал уже три недели, даже удивительно как на долго ему хватило еды, даже дед Игнат не приходил. Посмотрел на себя в маленькое запылившееся зеркало заднего вида, отросшая борода придавала ему лет десять, сухие губы и бледный цвет лица его ужаснули.